– Прокляли? – подливая ей отвара, заинтересовалась я. – А какие ещё симптомы? Когда началось? Почему мне рассказали только о параличе?

– Чтоб не убегла, – хихикнула служанка.

– До тебя тут лекарей человек двадцать было, – доверительно сообщил Пейн. Когда он пригубил чай, его высокомерие заметно потускнело. Будто зелье сработало! – Сначала приезжали знаменитые лекари, маги из столицы... Один выпрыгнул через окно, когда лорд в него подсвечником запустил. Второй и недели не выдержал, сказал, что «проклятие дракона не лечится».

– Опосля кого только не было, – Грюль потянулся за последней булочкой, но её быстрой белкой перехватил Брут. Нахмурившись, повар буркнул: – В последнее время одни шарлатаны! Думали мы, ты такая же. Кто же знал, что хозяин сможет ногой пошевелить?

– Я никуда не убегу, – твёрдо заверила их.

«Некуда мне бежать», – вздохнула про себя.

И так чертовски повезло попасть в этот дом! Поэтому я была намерена отблагодарить Эдриана за кров и пищу, даже если он будет отчаянно сопротивляться и швыряться подсвечниками.

– Всё началось после битвы на пике Смерти, – госпожа Шпитс проигнорировала булочки, зато выпила четыре чашки отвара из трав. Наполнив чашку в пятый раз, она печально помешивала сахар. – Он был ранен и упал с огромной высоты, прикрывая отход своих полков. Выжил чудом, но... ноги больше его не слушались…

Я прищурилась и, размышляя о симптомах, привычно побарабанила по столу. Похоже, позвоночник у Эдриана как перебитый кабель. Мозг посылал сигнал «иди», а ноги его не слышали. Зато повреждённые нервные узлы ниже травмы начинали «коротить», посылая в мозг ложные сигналы о невыносимой боли.

«Бедный мужик, – невольно вздохнула я, – у него в ногах сейчас не магия, а оголённые провода, которые бьют током по всей системе. И мой массаж, к сожалению, послужил детонатором».

Судороги, от которых Эдриан выгибался дугой, – классическая спинальная спастичность.

Мышцы, лишённые центрального управления, начинали сокращаться сами по себе. «Его мышцы сошли с ума от безделья и гипоксии. Чем дольше он лежит бревном, тем сильнее будут такие приступы. Нам нужна лечебная физкультура, а не только уколы и массаж».

Теперь мне ясно представилась полная картина заболевания. Хроническая боль истощала запасы серотонина. Эдриан злился не потому, что характер плохой, а потому что у него постоянный выброс кортизола (гормона стресса) и адреналина, которому некуда деться.

«Он швыряет кубки, потому что это единственный способ для его организма сбросить накопившееся напряжение. Дракон в клетке собственного тела – самое опасное существо на свете».

– Посттравматический синдром с осложнением в виде нейропатической боли, – вслух вынесла я свой вердикт.

И все разом смолкли, глядя на меня почти с испугом. Будто заклинание произнесла. Я решила пояснить и взмахнула недоеденной булочкой:

– Ярость вашего лорда – это просто симптом, как сыпь при ветрянке. На симптомы не обижаются, их лечат.

И снова откусила ароматной сдобы.

– Первые месяцы он вообще никого в комнату не впускал, – вдруг всхлипнув, пожаловалась Грета. – Пытался сам встать, падал, ползал по коврам, зубами скрипел, а помогать запрещал. Жалость для него – хуже яда.

– Вот и разогнал всех, – подтверждая её слова, кивнул Пейн. – Остались только мы, самые стойкие... или те, кому идти некуда. Замок большой, рук не хватает, лорд лютует – вот всё и пришло в упадок.

Я ехидно усмехнулась, отряхивая ладони от крошек.

– Замку вашему просто не хватало грамотного руководства и твёрдой женской руки. А лорду вашему...

Придвинула к себе раскрытую тетрадь, в которую экономка скрупулёзно записывала расходы, и уверенными движениями набросала чертёж.

– Раз он так ненавидит быть зависимым, мы подарим ему возможность передвигаться самому. Госпожа Шпитс, в замке есть пара лишних колёс от старой тележки и удобное кресло с высокой спинкой?

– Думаю, найдётся, – промокая тонкие губы платком, осторожно ответила женщина.

– А это что за конструкция? – повар озадаченно уставился на рисунок.

– Это, господа, инвалидное кресло, – я постучала карандашом по чертежу. – С ручным приводом. Наш генерал – воин. Вот пусть и воюет за своё пространство сам, а не ждёт, пока его на носилках, как кисейную барышню, перетаскивать будут.

Слуги переглянулись. В их глазах впервые за время нашего недолгого знакомства блеснул огонёк надежды.

Глава 6. Брутовы конюшни и метод кнута без пряника

После чаепития на кухне я поняла одну простую истину: в этом замке дисциплина держится на честном слове, и слово это – «авось». Но со мной такие номера не проходят. Раз уж решила, что лорд Эдриан должен дышать свежим воздухом, значит, этот воздух не должен вонять застарелым навозом на три мили в округе.

Я вышла во двор, вытирая руки о передник. Солнце припекало, и мой корсаж снова стал казаться мне орудием пыток инквизиции.