Он кинулся к котлу, а я взялась за тяжёлую чугунную сковороду. Она была покрыта таким слоем нагара, будто её никогда не мыли. Я принялась чистить её с таким остервенением, будто выскребала саму болезнь из тела Эдриана. Металл скрежетал, в воздухе летела чёрная крошка, а мои мышцы приятно горели от нагрузки.

Грюль оказался не таким ленивым, как я думала. Он быстро вымыл посуду, пол и даже окна. Только при этом подозрительно косился на сковородку в моей руке, будто это бомба с таймером.

В разгар нашей битвы с кухонным хаосом в дверях появилась экономка генерала – высокая и очень худая женщина с длинным морщинистым лицом и тщательно собранными в пучок тусклыми волосами. Не так давно госпожа Шпитс выплатила мне аванс за лечение Эдриана, но сделала это с таким кислым лицом, будто я приставила ей к виску дуло пистолета.

Сейчас она прижимала к носу хлопчатобумажный платок и смотрела на меня как на болотного бегемота, который ввалился в её спальню.

– Вы… вы что здесь устроили? – взвизгнула экономка, наблюдая за тем, как повар, подгоняемый моим тяжёлым взглядом, до блеска натирает стол. – Здесь пахнет… щёлоком? Апчхи! Апчхи!

Я шагнула к ней, держа в одной руке чугунную сковороду, а в другой – металлический скребок.

– Здесь пахнет гигиеной, госпожа. Попробуйте, это очень освежает, – я широко улыбнулась. – А если вы хотите помочь, можете взять вон ту тряпку. Говорят, физический труд отлично разглаживает морщины.

Шпитс позеленела, и её тонкие ноздри затрепетали.

– Это не входит в мои обязанности, госпожа целительница. В ваши, кстати, тоже. Я немедленно сообщу о вашем произволе лорду Эдриану.

– Жалуйтесь на здоровье, – я равнодушно отвернулась к мойке. – А пока – не мешайте. У меня по плану куриный бульон, а затем война с пылевыми клещами. Где запропастилась та ленивая служанка?

– Рябая Грета? – оживился повар. – Наверняка спит в кладовке с мётлами.

Служанку я нашла и велела ей вынести во двор все ковры и выбить так, чтобы пыль долетела до столицы.

Я знала, что Грета тоже побежит к лорду жаловаться, как экономка и повар. Но также знала, что в усталых холодных глазах Эдриана вспыхнул огонёк, когда его нога шевельнулась. Генерал хочет жить. А чтобы жить, ему нужно есть нормальную еду и дышать свежим воздухом, а не пылью и нафталином.

Глава 3. Подъёмная сила доброты

Транспортировка разъярённого драконьего достоинства – это вам не мешок картошки в погреб спустить. Картошка, по крайней мере, не обещает откусить вам голову за каждую кочку на дороге.

– Нам нужны носилки, – после сытного завтрака распорядилась я, выходя во двор. – Крепкие, из дубовых досок.

Возле конюшни кучковались слуги. Тот самый повар, высокий лысый конюх и пара лакеев с лицами такими постными, будто их только что заставили жевать лимоны без сахара.

– Носилки-то мы найдём, госпожа целительница, – лениво отозвался конюх, ковыряя в зубах соломинкой. – Только вот вопрос: вы на них лорда понесёте или сами усядетесь? А то боязно, вдруг доски не сдюжат... такого напора красоты.

Позади него раздалось дружное ржание, причём кони в стойлах вели себя тише, чем эти оболтусы.

– И то верно, Брут! – подхватил лакей, демонстративно оглядывая мои широкие бёдра. – Если наша целительница на один бок присядет, носилки-то перекосит. Придётся на другой бок пару мешков с овсом вешать для равновесия, чтоб лорд в грязь не соскользнул.

– Не мешков, а наковальню из кузни! – хохотнул Грюль, вытирая руки о несвежий передник. – Глядите, какая стать. Это ж сколько ткани на одно платье уходит? Имперский парусный флот можно снарядить.

Я почувствовала, как к щекам прилил жар – не от стыда, а от того задорного гнева, который в моём мире помогал мне утихомиривать очередь в процедурный кабинет. Я неторопливо и с достоинством приблизилась к повару. С каждым шагом, который я печатала в твёрдую утоптанную землю двора, Грюль всё сильнее втягивал голову в плечи.

– Закончили упражняться в остроумии? – я остановилась вплотную к нему, так что мой пышный бюст едва не коснулся его носа. – Значит так, «юмористы». Если через десять минут носилок не будет, я лично пройдусь по списку ваших симптомов. Заполнив карточки многочисленных болезней, которые вы накопили за годы праздного образа жизни, назначу оздоровительную диету номер три.

Брут глумливо ухмыльнулся: – Диета? А что это такое?

– Будете есть одну сырую капусту, пока не станете такими же прозрачными и звонкими, как госпожа Шпитс, – ласково пояснила я.

Ржание разом поутихло. Угроза остаться без нажористого гуляша подействовала на местную фауну отрезвляюще.

– И ещё, – я обернулась к лакею. – Насчёт моего веса. Я по праву горжусь им, ведь это сто килограмм чистого здоровья. А ещё силы, которая вытащит вашего хозяина с того света. А ваши ленивые кости только и годятся, чтобы забор подпирать. Живо за работу!