– Целительница? – иронично фыркнул он. – По виду так очередная лекарка с глупыми притирками! Я – Магистр Одо, хранитель знаний рода вар Кросс. Здесь хранятся труды великих алхимиков, а не кулинарные рецепты для домохозяек! Ступай на кухню, милочка…

Я почувствовала, как во мне закипает профессиональная гордость.

– Послушайте, Магистр Одо, – я сделала шаг вперёд, входя в круг света. – Ваш лорд сидит в кресле и скрипит зубами от боли, которую не может заглушить ни одна ваша «великая алхимия». У меня заканчиваются препараты моего мира, и остаётся лишь надежда найти рецепт местного обезболивающего. Так что будьте любезны, покажите мне секцию медицины, или я начну искать сама, нарушая ваш идеальный алфавитный порядок!

Одо вздрогнул. Угроза «нарушить порядок» подействовала на духа-библиотекаря сильнее, чем проклятие. Обиженно засопев, он указал прозрачным пальцем вглубь зала.

– Стеллаж номер двенадцать. Верхняя полка – анатомия высших ипостасей. Нижняя – фармакопея Пятой Эпохи. И не смейте... слышите, не смейте загибать уголки страниц!

Я направилась к указанному шкафу. Книги здесь были огромными, в кожаных переплётах с медными застёжками. Я вытащила одну – «Трактат о нервных волокнах крылатых». Бумага была желтоватой, шершавой на ощупь, а чернила отливали синевой.

Погрузившись в чтение, я не заметила, как прошло время. Мои пальцы покрылись мелкой серой пылью, а в голове начала выстраиваться схема. Местные лекари совершали одну и ту же ошибку: они пытались лечить драконью ипостась магией, игнорируя человеческую биологию Эдриана.

Вдруг моё внимание привлекла небольшая тетрадь, засунутая между массивными томами. Без названия, в простом переплёте. Я открыла её и замерла.

Это был дневник. Личные записи полевого медика, который служил ещё при деде Эдриана. На одной из страниц, залитой старым пятном от вина, была зарисовка: схема позвоночника дракона и корявая пометка на полях:

«Магический блок не снимается заклинанием. Если магия не работает, дело не в ранении. Застывшая кровь высших ипостасей может кристаллизоваться и причинять невыносимую боль. Нужно разбить застой сухим теплом и ядом чёрного иглоцвета...»

– Чёрный иглоцвет, – зачарованно прошептала я. – Где же он растёт?

– В моём саду, – раздался за моей спиной голос и знакомый скрип колёс.

Я обернулась. Эдриан заехал в библиотеку. В полумраке его глаза светились мягким золотом. Он смотрел на меня не как на подчинённую, а как на соучастницу какого-то важного дела.

– Иглоцвет растёт у самого пруда, Марина, – тихо добавил он, подъезжая ближе. – Там, где вы делали мне массаж.

Он протянул руку и коснулся края моей пыльной страницы. Наши пальцы оказались совсем рядом, и я ощутила его тепло. Подняла голову, встретилась взглядом с Эдрианом, и в груди ёкнуло.

Мужчина смотрел на меня сверху вниз, что было редкостью, ведь он или лежал, или была в кресле-каталке. А сейчас я, скрестив ноги, сидела на полу, и его колено слегка коснулось моей груди.

Казалось, случайность, но у меня по венам вместо крови заструилась настоящая лава, и к жар прилил к щекам.

Захлопнув книгу, я строго заявила:

– Здесь душно, и  вам вредно здесь находиться.

Глава 9. Между тенью и светом

Мы только собирались развернуться к выходу, как воздух в библиотеке вдруг стал вязким и тяжёлым. Я услышала этот звук – резкий, судорожный вдох, будто Эдриану внезапно перекрыли кислород.

– Эдриан? – я шагнула к нему, и моё сердце пропустило удар.

Пальцы генерала, только что уверенно лежавшие на ободах, внезапно свело судорогой, превратив в подобие птичьих лап. Его лицо в мгновение ока превратилось в маску из белого воска, а в глубине золотых глаз вспыхнуло чистое, незамутнённое страдание. Медные колёса кресла обиженно взвизгнули, когда его тело забилось в первой конвульсии.

– Прочь… – прохрипел он, едва ворочая языком. – Уходи! Марина… вон!

Призрак Одо в ужасе закружил над нами, его пенсне комично подпрыгивало на переносице.

– О боги! Лорду плохо! Напасть! Это проклятие пика Смерти! – запричитал дух и метнулся к стеллажу, пытаясь выхватить книги, но его полупрозрачные руки бесполезно проходили сквозь корешки. – Я позову слуг! Я найду старые свитки!

– Отставить панику! – не оборачиваясь, строго рявкнула я.

Эдриан вскрикнул ещё страшнее. Это был звук ломающегося дерева. Он попытался оттолкнуться от подлокотников, но ноги, висевшие безжизненным грузом, потянули его вниз. Кресло качнулось, и генерал, не удержав равновесия, рухнул на ковёр. Тяжёлый глухой звук удара мужского тела о пол эхом разнёсся под сводами библиотеки.

– Мои ампулы… – я дёрнулась к выходу. В голове пульсировала одна мысль: «Успеть. В чемоданчике ещё осталась одна доза».

– Эдриан, я сейчас, – крикнула на бегу. – Я быстро!