Кабинет полковника Вазири в административном крыле аэропорта был образцом сдержанной, функциональной власти. Никаких лишних предметов, только карта города на стене с цветными маркерами, два монитора, стройка бумаг в стальных лотках и запах крепкого кофе без сахара. Воздух был прохладным от кондиционера, работавшего на полную мощность, отсекая духоту и хаос, царящие за дверью.

Флешка, чёрная, невзрачная, лежала на столе перед ним, как подозрительное насекомое, которого принесли на лабораторном стекле. Вазири не трогал её. Он сидел, откинувшись в кресле, его пальцы были сложены домиком перед губами. Его взгляд, тёмный и непроницаемый, был прикован не к флешке, а к досье на экране одного из мониторов. Фотография Мии Рейган, сделанная, видимо, камерой наблюдения в зале ожидания. Рядом — скудные данные: имя, возраст, гражданство, статус вдовы, профессия — частный детектив. И примечание, выделенное красным: «Связана через покойного мужа Адриана Рейгана и отца, Джулиана Спенсера, со строительной компанией «Урбан Криэйторс», фигурирующим в старых расследованиях по отмыванию средств. Муж погиб в ДТП три года назад. Расследование смерти вела самостоятельно. В поездке с Артуром Айситтом, бывшим бизнес-партнёром мужа.»

Слишком много совпадений. Вдова человека, связанного с теневой стороной строительного бизнеса на Ближнем Востоке. Частный детектив. Появляется в зоне конфликта именно в момент его обострения. И «находит» флешку в туалете, чтобы лично вручить ему. Наивная сказка для ребёнка. Для Вазири, прошедшего через дюжину грязных конфликтов и сотни попыток подкупа, шантажа и внедрения, это походило на заговор. Или отчаянной попыткой кого-то другого использовать её в качестве оружия.

Вазири наклонился вперёд, взял флешку. Подключил её не к основному компьютеру, а к изолированному ноутбуку, на котором не было ничего, кроме базовой операционной системы и набора инструментов для анализа. Его собственный техник, молодой парень с умными глазами за толстыми стёклами очков, молча наблюдал.

— Проверь на наличие скрытых разделов и угроз, — тихо приказал Вазири. — И следы любого нестандартного кода. Осторожно.

Техник закивал, его пальцы замелькали по клавиатуре. Экран ожил потоками программного кода. Вазири откинулся назад, его мысли работали холодно и методично. Если это попытка «Януса» — или того, кто скрывался за этим позывным — поставить на него жучок, то это означало, что их хрупкий, основанный на взаимной выгоде альянс даёт трещину. «Янус» становился слишком жадным, слишком самостоятельным. Или чувствовал угрозу. Вазири не доверял наёмникам, особенно тем, у кого были свои, не до конца понятные мотивы и тёмное прошлое, в котором числилась даже собственная смерть.

— Есть, — тихо сказал техник через десять минут. — Внешний слой — легитимные документы по логистике. Но внутри… многоуровневая оболочка. При попытке доступа к определённым файлам без ключа запускается процесс, маскирующийся под системный. Это троян. Очень качественный. Следы стиля… — он нахмурился, — похожи на наработки «Ариадны». Их штатные программисты любят такие изящные ловушки.

«Ариадна». Корпорация, которая стояла за «Янусом». Значит, его подозрения подтверждались. Его пытались сделать мишенью. И орудием выбрали эту женщину. Почему именно её? Потому что она была слабым звеном? Или потому, что у «Януса» были на неё свои виды?

— Выключи всё, — приказал Вазири. — Оставь флешку в изоляторе. И подготовь протокол обратного отслеживания. Я хочу знать, откуда пришла команда на активацию, если она придёт.

Он встал, подошёл к окну, за которым в предвечерних сумерках виднелись взлётные полосы и ощетинившиеся зенитными установками крыши. Война шла не только на улицах. Она шла здесь, в этом терминале, в тишине кабинетов, в цифровых сетях. И Мия Рейган, сама того не зная, стала пешкой на этой доске. Но пешка, если её правильно развернуть, могла стать и угрозой для того, кто её выдвинул.

Он повернулся к технику.

— Установи за ней наблюдение. Круглосуточно. Все её контакты, все передвижения. И за тем мужчиной, Айситтом, тоже. Но осторожно. Если она действительно пешка, то над ней наверняка тоже установлен контроль. Не спугните того, кто дергает за ниточки.

***

Лос-Анджелес. Полночь. Кабинет Зары был похож на центр управления полётами для цифровых призраков. Мерцали экраны шести мониторов, горели синими и зелёными огоньками стойки с серверным оборудованием, воздух гудел от вентиляторов и был переполнен ароматом горячего кофе. Зара, закутанная в огромный худи, сидела в своём анатомическом кресле, её пальцы летали по клавиатуре, а на лице застыла маска сосредоточенной ярости.