— Хорошо, — наконец сказал Вазири. — Я согласен на временный альянс. Но на моих условиях. Вы предоставляете мне всю информацию о «Янусе» и «Ариадне» в реальном времени. Вы не предпринимаете самостоятельных действий без моего одобрения. И вы помогаете мне создать для «Януса» такую ситуацию, в которой он совершит фатальную ошибку. Что касается ваших друзей… их безопасность будет обеспечена, но только после того, как «Янус» будет нейтрализован. До этого они остаются в поле. Как приманка и как мои глаза внутри зала.

Зара сглотнула. Это была сделка с дьяволом. Но это был единственный шанс.

— По рукам, — тихо сказала она. — Но если с ними что-то случится…

— Если с ними что-то случится по моей вине, мисс Зара, — холодно перебил её Вазири, — то вам не придётся мстить. «Янус» или его хозяева сделают это за вас. Я не заинтересован в смертях невинных заложников. Начинайте работу. Первое задание: найдите и перехватите план «Януса» на ближайшие 48 часов. Он что-то затевает. И я хочу знать что.

Связь прервалась. Зара сняла наушники, её руки дрожали. Она только что вступила в сговор с иностранным офицером, чтобы уничтожить человека, который когда-то был мужем её лучшей подруги. Мир окончательно перевернулся. Но теперь у неё был союзник на месте. И доступ к системам, о котором она раньше только мечтала. Она повернулась к мониторам, её глаза загорелись новым, холодным огнём. Охота на «Януса» началась по-настоящему.

***

Ночь в зале снова была непроглядной и густой, как смола. Мия лежала на своём матрасе, но сон не шёл. Она чувствовала флешку на своей совести, как клеймо. Она видела лицо Вазири, его подозрительный, всё понимающий взгляд. И она чувствовала взгляд Арта, который жёг её из темноты, ждал, терпел, но, она знала, не бесконечно.

Мия не могла больше молчать. Не обо всём. Не о том, что происходило по ночам. Этого она не вынесет. Но она должна была дать ему что-то. Ключ. Предупреждение. Признание в том, в чём могла признаться.

Девушка поднялась и пересекла разделявшие их метры пространства, которое за последние дни стало казаться пропастью. Арт лежал на спине, его глаза были открыты и отражали тусклый свет аварийных ламп. Он не пошевелился, когда она опустилась на край его матраса.

— Я должна тебе кое-что сказать, — начала она, и её голос прозвучал хрипло, чужим. — Не перебивай. Пожалуйста.

Он медленно кивнул, его лицо в полумраке было похоже на резную маску из твёрдого дерева.

— Адриан… он шантажирует меня. Не только угрозами тебе. Есть… кое-что ещё. Из прошлого. Из нашего брака. То, о чём я никогда никому не говорила. Даже тебе. — Она сжала руки в кулаки, чтобы они не дрожали. — Он называет это «соглашением». Что-то тёмное, Арт. Что-то, что связывает его, моего отца, его отца… и меня. Я не знаю всех деталей. Но я знаю, что, если это всплывёт, пострадают невинные люди. Или те, кто уже пострадал… их смерть окажется напрасной. Он намекает на это. Говорит, что я должна помнить своё место. Что я — «страховка».

Она замолчала, глотая воздух. Арт лежал неподвижно, но она видела, как напряглись мышцы его челюсти.

— Что это за соглашение? — спросил он тихо, без интонации.

— Я не знаю точно! — вырвалось у неё, и в голосе прозвучала истеричная нота. Она тут же взяла себя в руки, понизив голос до шёпота. — Но это связано с бизнесом наших отцов. С чем-то незаконным. И с… со смертью моей матери. Адриан намекал, что её смерть не была естественной. И что я, выйдя за него, стала частью сделки, чтобы это скрыть. Я думала, он говорит это, чтобы запутать меня. Но теперь… теперь я не уверена. Я боюсь, Арт. Я боюсь не только за тебя. Я боюсь того, что могу узнать. И того, что он заставит меня сделать, чтобы это осталось тайной.

Она выдохнула, чувствуя, как слёзы снова подступают, но не давая им пролиться. Признание, даже такое частичное, принесло странное облегчение. Теперь он знал, что дело не только в ревности или желании обладать. Дело было в чём-то гораздо более грязном и глубоком.

Арт медленно поднялся, сел, чтобы быть с ней на одном уровне. Он не пытался её обнять. Он смотрел ей в глаза, и его взгляд был твёрдым, как сталь.

— Мия. Что бы это ни было. Что бы ни случилось в прошлом. Ты не виновата. Ты была пешкой в их игре. Ты всегда была пешкой. Сначала у отца, потом у него. Но теперь ты не одна. — Он протянул руку, и его пальцы осторожно, как будто боясь спугнуть, коснулись её щеки. — Я клянусь тебе. Я защищу тебя. От него. От прошлого. От всего. Но для этого мне нужна вся правда. Вся. Не защищай меня, скрывая что-то. Самый страшный враг — тот, которого не знаешь.