Маги сплетают сложнейшие заклинания, варят могущественные зелья в кипящих котлах и создают артефакты.

Однако само время всегда оставалось абсолютно глухим к их манипуляциям. Власть над годами и ускользающими минутами выходит далеко за пределы любых известных человечеству возможностей, принадлежа исключительно бытию. Моя мать определенно знала то, чего не знает никто простых смертных.

Я сидела за роскошным обеденным столом, полностью погрузившись в пучину собственных воспоминаний. Матушка рассказывала свои удивительные сказки шепотом, плотно задергивая бархатные портьеры моей маленькой столичной спальни. Надо бы вспомнить, что именно она говорила.

Маркиз с упоением расписывал прелести грядущего богатства. Звук его густого баритона заполнял душную столовую до самых краев.

— Мои вложения в торговые гильдии принесут тройную прибыль после подписания окончательных бумаг с Эшборнами, Эстелла. Императорский двор снова откроет перед нами все двери.

Я методично пережевывала кусок сочного мяса, сохраняя на лице выражение кроткой дочерней почтительности.

— Вы обладаете поистине гениальным умом, папенька, — проворковала Мелисса.

Она изящно отпилила кусочек спаржи серебряным ножом и одарила маркиза лучезарной улыбкой абсолютного обожания.

— Герцог Кейран будет счастлив обрести столь дальновидного союзника. Нашей семье уготовано блестящее будущее.

Я мысленно поаплодировала ее виртуозной лести. Эта девочка умела плести кружева из слов искуснее любой столичной портнихи, однако несла она полную чепуху.

— Справедливое замечание, Мелисса, — я промокнула губы салфеткой, глядя прямо в ее медовые глаза. — Я приложу все возможные усилия для процветания нашего имени. Можете рассчитывать на мою полную самоотдачу.

Дальнейшие рассуждения отца о налогах и пошлинах слились в сплошной гудящий поток. Я дождалась завершения трапезы и поспешила укрыться в спасительной прохладе собственных покоев.

Тяжелое бордовое платье с глухим шуршанием опустилось на спинку антикварного кресла. Гладкий струящийся шелк ночной сорочки приятно охладил разгоряченную кожу.

Я принялась расчесывать свои волосы. Деревянный гребень плавно скользил по прядям, собирая их в тугую косу для предстоящего сна.

Громкий, отрывистый стук в массивную дубовую дверь заставил меня резко выпрямиться. Я распахнула створку, обнаружив на пороге молодую служанку в накрахмаленном переднике. Девушка крепко сжимала в руках небольшой серебряный поднос, уставленный изящным фарфором.

— Госпожа просила передать вам чай.

Дорогие мои хорошие!

Книга пишется в рамках литмоба "Я убила дракона"

Буду рада познакомить вас так же с новинкой Елены Солт

"Другая семья военного канцлера дракона"

– Да, я с ней сплю, и у нас двое детей, – спокойно заявляет военный канцлер дракон и мой муж, сидя за массивным столом в кабинете. – Но она лишь сосуд для потомства, а ты моя жена. Пусть и с изъяном, зато любимая.

– А если бы я забеременела? – лепечу упавшим голосом и касаюсь пока ещё плоского живота.

Дракон переводит грозовой взгляд с моего лица на живот и обратно. Произносит, не дрогнув:

– Исключено. Ты ведь понимаешь, тыковка, что мне не нужен дефектный приплод?

9

Ее голос звучал подчеркнуто сухо, а взгляд излучал откровенную, колючую враждебность. Я отлично помнила эту веснушчатую девицу по своей прошлой, трагически оборвавшейся жизни. Тогда подобное ледяное пренебрежение читалось на лицах абсолютно всех обитателей отцовского поместья.

Но за прошедшие месяцы моего нового существования ситуация существенно изменилась в лучшую сторону. Я потратила уйму сил на налаживание контактов с местной прислугой, щедро одаривая их приветливыми улыбками и звонкими серебряными монетами. Многие работники сменили открытый гнев на вполне комфортный, деловой нейтралитет, оценив мою показную щедрость.

Однако мое сомнительное происхождение продолжало оставаться вечным, клеймящим пятном на моей репутации. Каждый работник этого богатого дома прекрасно помнил день моего внезапного появления здесь в статусе постыдного секрета маркиза.

Подобные пикантные подробности прислуга смакует десятилетиями, передавая сочные сплетни из уст в уста при каждом удобном случае.

Эта служанка определенно принадлежала к лагерю преданных поклонников моей идеальной, законной сестры. Девушка держалась нарочито прямо, всем своим видом демонстрируя лояльность истинной хозяйке этого дома.

Я ответила ей пронзительным взглядом, заставив нахалку поспешно опустить глаза в пол. Воздух между нами вибрировал от взаимной, тщательно скрываемой враждебности.

Мои усилия по завоеванию симпатий прислуги принесли свои щедрые плоды, обеспечив мне поддержку кухарок и конюхов. Личные же горничные Мелиссы оставались преданными своей госпоже с фанатичностью цепных псов.