В прошлой жизни ее карьера оборвалась после падения серебряного подноса прямо к моим ногам. Горячий чай залил паркет, дорогой фарфор разлетелся на острые осколки, а сама виновница стала бледнее мела. Мелисса наблюдала за этой катастрофой с выражением глубочайшего, искреннего огорчения.

Спустя двое суток девушку выставили за дверь.

Моя милая сестрица всегда славилась поразительной снисходительностью к прислуге. Она охотно прощала кухарке пересоленный суп и закрывала глаза на разбитый лакеем хрустальный графин. Увольнение коснулось исключительно этой конкретной горничной. Изгнание последовало ровно после инцидента с испорченным чаепитием в моем присутствии.

Служанка продолжала вжимать тряпку в раму, покорно ожидая моего ухода.

И я действительно ушла.

С тобой я разберусь чуточку позже, дорогая.

Девочки! Чтобы скоротать время в ожидании проды советую почитать еще одну книгу из нашего литмоба "Я убила дракона"

Автор Елена Байм "Подмена. Под личиной брата"

Моего брата - близнеца убили! Я срочно покинул военный лагерь, вернулся в родовой замок и притворился братом, чтобы найти убийцу.. Но не учел, что у него есть жена. И с ее появлением в моей спальне мой идеальный план летит ... в бездну!

К тому же у меня есть одна тайна - я кричу по ночам (отголосок войны), когда в кошмарах ко мне являются души убитых магов. Но не только у меня, у "чужой жены" тоже есть секрет...

12

Улица встретила меня бодрящей свежестью. Наемный экипаж покорно ожидал у кованых ворот. Устроившись на кожаном сиденье, я поправила перчатку и отдала кучеру короткий кивок. Экипаж тронулся, вдавливая меня в жесткую спинку сиденья.

Столица за окном разворачивалась привычной чередой вывесок, мостовых и спешащих прохожих. Я прикрыла глаза, позволяя мыслям течь своим чередом.

Аптека на Серебряной улице занимала узкое двухэтажное здание, втиснутое между ювелирной мастерской и нотариальной конторой. Над входом покачивалась жестяная вывеска с изображением ступки и пестика, потемневшая от времени и дождей.

Колокольчик над дверью тренькнул жалобно, впуская меня в полумрак, пропитанный запахами камфоры, сушеной лаванды и чего-то горького, аптечного.

Хозяин, сухопарый старик в круглых очках, поднял голову из-за прилавка и коротко кивнул.

— Чем могу служить, миледи?

— Мне нужна увлажняющая основа под белила. Хорошего качества. Без отдушек.

Он принялся выставлять на прилавок склянки и баночки, сопровождая каждую монотонным перечислением ингредиентов. Я слушала вполуха, скользя взглядом по полкам за его спиной. Ряды пузырьков, мешочки с травами, стеклянные колбы с маслами, аккуратно подписанные выцветшими чернилами.

И тут мой взгляд зацепился. На верхней полке, чуть в стороне от основного ассортимента, стоял приземистый фарфоровый горшочек с крышкой в форме лилии. Бледно-голубая глазурь, золотой ободок по краю. Этикетка гласила: «Крем восстанавливающий. Экстракт белой розы и масло станеоки. Новинка». Память вздрогнула, как задетая струна.

Мелисса. Три месяца назад. Малая гостиная. Она сидела у зеркала, втирая что-то в щеки круговыми движениями, и щебетала, обращаясь к своему отражению с таким видом, будто делилась секретом с лучшей подругой.

«Эсси, ты только посмотри на мою кожу! Просто чудо какое-то. Новый крем из аптеки, говорят, его привезли с юга. Кожа после него буквально сияет!»

Она повернулась ко мне, демонстрируя свежее, лучащееся лицо, и протянула точно такой же горшочек с лилией на крышке.

«Хочешь попробовать?»

Я тогда отказалась. Матушкин крем казался мне надежнее любых новинок. Мелисса пожала плечами с видом оскорбленной благотворительницы и убрала горшочек к себе.

Я потянулась к полке.

— Сколько за этот?

Аптекарь проследил за моей рукой и оживился.

— Превосходный выбор, миледи. Свежая партия, прибыла на прошлой неделе. Состав абсолютно натуральный, подходит для самой чувствительной кожи. Дамы берут охотно. Двенадцать серебряных.

Я повертела горшочек в руках. Открыла крышку, понюхала. Легкий цветочный запах, нежная текстура. Ровный молочный цвет без посторонних вкраплений. Обычный, добротный крем. Именно то, что требовалось.

Усмешка сама растянула мои губы.

— Заверните, — бросила я аптекарю, выкладывая на прилавок монеты. — И добавьте ту основу, что вы показывали первой. Старик расторопно упаковал покупки в плотную бумагу, перевязал бечевкой и подвинул ко мне через прилавок. Я спрятала сверток в ридикюль, поблагодарила кивком и вышла обратно на залитую солнцем Серебряную улицу.

Колокольчик за спиной звякнул на прощание. Я остановилась на ступенях, щурясь от яркого света, и глубоко вдохнула. Воздух пах нагретым камнем и свежей выпечкой из соседней булочной. Моя рука машинально коснулась кармана, где лежал отцовский вексель. Пятьсот золотых. Сумма, которая жгла ткань даже сквозь подкладку. Следующий визит требовал иного настроя. Я подозвала кучера жестом и назвала адрес конторы господина Азберга.