— Я мыслю категориями финансовой выгоды, папенька, — я произносила слова медленно, вбивая их в его меркантильное сознание. — Цены на импортный шелк, тончайшее кружево и работу первоклассных белошвеек растут каждый месяц. Мой сегодняшний договор жестко фиксирует текущую стоимость всех материалов и услуг. Через два года, к моменту торжества, мы сэкономим целое состояние на одних только тканях. Мой долг прямой наследницы диктует мне острую необходимость беречь бюджет нашей семьи. Я обязана проявлять дальновидность в тратах.

Лицо маркиза мгновенно просветлело. Звон сэкономленных золотых монет всегда ласкал его слух слаще любой симфонической музыки. Он одобрительно кивнул, торжественно поднимая бокал с вином в мою честь.

Улыбка Мелиссы приобрела явный привкус прокисшего лимона. Она судорожно сглотнула это локальное поражение, моментально меняя тактику. Сестренка принялась активно отвлекать внимание отца на свою персону.

Она звонко щебетала о сортах новых чайных роз для оранжереи. Она задавала абсолютно наивные, милые вопросы о выборе атласных лент для летних шляпок. Маркиз таял от ее показной беспомощности и восторженного лепета, с готовностью пускаясь в пространные рассуждения о садоводстве.

Я медленно пережевывала хрустящую спаржу. В моей голове складывался четкий портрет ее идеальной невесты. Наивная, пугливая, абсолютно пустая кукла с широко распахнутыми глазами.

Именно такую беспроблемную партию она готовила для сурового северного герцога. В прошлом она отчаянно старалась вылепить из себя покорную овечку, попутно выставляя меня транжирой и истеричкой. Ее стратегия работала безукоризненно на протяжении долгих лет. Но не в этот раз.

Конец ужина ознаменовался тяжелыми шагами в коридоре. Старый дворецкий вошел в столовую с серебряным подносом в руках. На полированной поверхности лежал плотный конверт из дорогой веленевой бумаги. Черный сургуч хранил четкий оттиск рычащего дракона. Личная печать дома Эшборн.

Маркиз отложил столовые приборы. Он сломал печать быстрым, нервным движением. Его глаза жадно пробежали по ровным строкам убористого текста. Кровь стремительно отлила от лица отца, оставляя кожу мертвенно-бледной. Бумага заметно дрогнула в его пальцах.

Я затаила дыхание.

— Ты была в представительстве Эшборнов? — отец поднял на меня недовольный взгляд.

Вот… ябеда! Что он там написал?

— Хотела внести некоторые правки в договор.

Отец прищурился, поджав губы, но затем снова опустил взгляд на письмо.

— Он подписал брачный контракт сегодня вечером и полностью согласился на все твои новые требования. Но сдвинул дату свадьбы на год раньше.

7

Вот же… гадство!

Мелисса тихо ахнула, прижимая ладони к пылающим щекам. Ее глаза расширились от шока, а я нахмурилась, напрягая память.

А что будет через год?

Мне не на руку сокращение срока, но папенька с меня теперь не слезет. Ему этот договор нужен, как глоток свежей воды в раскаленной пустыне.

Лицо моей милой сестренки на долю секунды исказила чистая злоба. Тонкие пальчики до побеления суставов впились в кружевную ткань шелковой скатерти.

Я жадно уловила эту хищную гримасу, отчетливо разглядев пульсирующую зависть на самом дне ее медовых глаз. Спустя короткий миг Мелисса благополучно вернула на лицо маску святой благочестивости.

Она радостно всплеснула руками, расплываясь в приторно-сладкой улыбке.

— Какая потрясающая новость, Эсси! — пропела она медовым голоском. — Стать женой северного дракона является огромной привилегией. Представляю твое великое счастье. Каждая девушка столицы мечтает оказаться на твоем месте.

Я слушала ее восторженный лепет, испытывая стойкое желание тщательно вымыть руки. От этой слащавой подхалимности у меня буквально сводило челюсти. Фальшь сквозила в каждом звуке ее мелодичного голоса, в каждом взмахе пушистых ресниц.

Поразительно, каким образом я раньше упускала из виду эту гнилую суть. В прошлой жизни я принимала откровенную, дешевую лесть за чистую сестринскую любовь и заботу. Ее лживая натура теперь лежала передо мной на ладони, освещенная ярким пламенем свечей. Она ткала свою паутину обмана виртуозно, с улыбкой на влажных губах.

Перспектива стать законной супругой северного дракона вызывала во мне глубочайшее физическое отторжение. Мои давние девичьи грезы всегда рисовали совершенно иной образ идеального спутника. Я страстно мечтала о южном красавце, обходительном лорде с бархатным голосом и идеальными манерами.

О мужчине, способном окружить меня трепетной заботой, бережно охранять мое душевное равновесие и дарить исключительно тепло. Мой придуманный идеал жил в краю цветущих персиковых садов, носил легкие шелковые камзолы и обладал даром говорить красивые, лечащие душу слова. Юг ассоциировался у меня с абсолютной безопасностью и сладким покоем.

Кейран Эшборн представлял собой полную противоположность моим светлым идеалам. Суровый, жестокий, строганный из прочного льда и пропитанный запахом крови.