Экипаж покатил по мостовой, сворачивая с торговых улиц в кварталы победнее, где фасады теряли позолоту, а вывески становились скромнее. Контора Азберга пряталась в переулке за зданием окружного суда, и эта близость к храму правосудия казалась мне весьма символичной.
Юрист встретил меня в дверях, будто караулил у окна. Его цепкие глазки за стеклами очков моментально ухватили мое выражение лица и сделали собственные выводы.
— Полагаю, переговоры с герцогом прошли именно так, как вы предвидели, миледи?
— Вовсе нет. Герцог подписал контракт, — я прошла мимо него к знакомому стулу и села, расправляя юбки. — На моих условиях. Но со сдвигом свадьбы на год раньше.
Азберг закрыл дверь и вернулся за свой стол, аккуратно отодвигая стопку папок.
— Год раньше, — повторил он, постукивая пером по чернильнице. — Это существенно усложняет наши планы с патентами на южные тракты.
— Патенты подождут. У меня появились вопросы другого толка. Я подалась вперед, сцепив пальцы на коленях. — Расскажите мне всё, что вам известно о бароне Ленгтоне.
Азберг замер с пером в руке. Его лицо, обычно сохранявшее выражение профессиональной нейтральности, на мгновение дрогнуло. Он медленно положил перо на стол и снял очки, протирая стекла полой камзола с преувеличенной тщательностью.
— Ленгтон, — произнес он, словно пробуя фамилию на вкус и находя её прогорклой. — Могу я поинтересоваться, откуда возник этот интерес?
— Мой отец берет у него ссуды. Регулярно.
Азберг водрузил очки обратно на нос и посмотрел на меня поверх оправы.
— Тогда вашему отцу стоит посочувствовать. Барон Ленгтон, миледи, принадлежит к той породе людей, рядом с которыми лучше держать кошелек застегнутым, а спину прикрытой стеной.
Он поднялся, подошел к одному из бесчисленных стеллажей и извлек тонкую папку, перевязанную серой тесьмой.
— Я собираю досье на всех крупных кредиторов столицы. Профессиональная привычка. Ленгтон попал в мою картотеку лет шесть назад, когда один из моих клиентов лишился загородного имения после займа у этого господина.
Он раскрыл папку и пробежал глазами по записям.
— Схема у барона проста и безотказна, как мышеловка. Он ссужает деньги под вполне приемлемый процент. Условия договора выглядят почти благотворительно. Заемщик расслабляется, берет ещё, потом ещё. А через полгода обнаруживает, что в контракте прописан пункт о праве досрочного истребования всей суммы при малейшей задержке платежа. Один просроченный день, и Ленгтон является с приставами. Он забирает имущество, землю, товарные запасы. Всё, что можно описать и продать.
Азберг захлопнул папку.
— У него отсутствуют понятия о чести и достоинстве в том смысле, в каком эти слова употребляют в приличном обществе. Он загоняет людей в долги сознательно, методично, а затем отбирает последнее. Причем делает это в строгом соответствии с буквой закона, что особенно мерзко.
Ох, уж этот Ленгтон. Как считаете, нужно ему по зубам дать?)
______________________________________________________
С пращдником вас, мои дорогие девочки! Пусть в ваших душах всмегда цветет весна, пусть улыбки будут полны счастья, а каждая минута любви и умиротворения! Будьте всегда прекрасными, чтобы радовать себя и окружающих 🧡
______________________________________________________
Девочки, спешу познакомить вас с еще одной новинкой нашего литмоба "Я убила дракона"
"Служанка слепого генерала" Екатерины Беловой
Молодой граф, вдоволь наигравшись с моим сердцем и получив моей любви сполна, разорвал помолвку. Отныне я изгой в высшем обществе. За спиной звучат смешки, а по пятам идет кличка «Долгая помолвка».
Не выдержав позора, клан отдал меня драконам в качестве одной из ритуальных жертв. И с этой секунды моя смерть — залог мира между драконами и людьми.
Меня сослали на край драконьей империи, в разрушенный временем замок Первородных, где мне предстоит молиться семнадцать дней и умереть. Вот только в замке уже обитает… дракон. Израненный и ослепший на страшной войне с тварями и людьми, он никому не верит. Мы рождены врагами, но…
Он нужен мне, чтобы выжить. Я нужна ему, чтобы… вылечить?
13
Я молча переваривала услышанное. Картина складывалась именно такой, какой я её помнила по прошлой жизни, только теперь обрастала деталями.
— Его основной бизнес?
— Торговля, — Азберг вернулся за стол. — Официально барон занимается поставками шелка из восточных провинций. Дело прибыльное и, на первый взгляд, совершенно легальное. Однако среди портовых чиновников ходят упорные слухи, что вместе с тюками шелка на его кораблях прибывают грузы совсем иного свойства. Контрабанда. Доказать это пока никому не удалось, потому что у Ленгтона хватает денег на нужных людей в таможне.
Он помолчал, побарабанив пальцами по столешнице.