– Держи. Это свидетельство о разводе. Дату смотри.

Миша с недоверием взял телефон и нехотя бросил взгляд на экран.

– Это подделка. – Ему хватило секунды. – Это подделка, Адель. Это подделка. Это не настоящее свидетельство о разводе. Ты что думаешь, я не знаю, что сейчас в интернете все, что угодно за твои бабки напечатают? Это подделка.

Он смахнул рукой фотогалерею и нажал кнопку блокировки экрана, на которой высветилась фотка меня и двойняшек.

Миша побледнел.

– Адель… – Шёпотом, едва дыша, произнес Миша.

глава 7

Я шагнула вперёд и постаралась вырвать мобильник из рук Миши. Только получилось всё немного не так.

Мобильник-то я вырвала, а вот Миша схватил меня за запястье и дёрнул на кровать. Для побитого он был слишком резвый. Потому что в момент, когда я шандарахнулась на широкий матрас, он навалился сверху, отставляя переломанную руку в сторону.

– Это мои?

Я молчала. В глазах слезы стояли.

– Адель, это мои. Я же вижу, мои. Там и форма носа, и надбровная дуга. Я хоть и не работал никогда ни в операционной, ни в генетической лаборатории, но основы анатомии-то я прекрасно знаю. У меня дети. И ты мне сейчас будешь говорить, что я тебе изменял, что там где-то ребёнок родился? Ты чего несёшь? У меня здесь дети! Я не мог от тебя уйти! Я не мог тебе изменять! Тем более если… Сколько им? Два с копейкой? Я не мог от тебя уйти. Если я их не помню…

Я отвернулась. От его дыхания становилось душно, жарко.

– Пусти меня.

Миша сам пребывал в шоке. Он медленно скатился с меня и остался сидеть. В то время как я соскочила и дошла до окна.

– Я не мог от тебя уйти. Дата на свидетельстве о разводе – три года. Ты беременна была. Я не мог от тебя уйти. Я не мог тебя оставить беременную.

Я пожала плечами. Бессмысленно было что-то разыгрывать.

– Почему ты молчишь?

Я решила долбануть всей правдой.

– Мы делали ЭКО. Ты сказал, что ребёнком хотел склеить наш брак. А когда я забеременела – ты выбрал беременную любовницу.

Загремели вазы с прикроватной тумбы. Там же стояла стеклянная бутылка с минералкой, чашки. Миша свободной рукой просто снёс это всё к чёртовой матери. Так, что грохот стоял на всё отделение.

– Я этого не мог сделать! Ты чего несёшь, Адель? Ни в каком страшном сне невозможно даже было увидеть, чтобы я отказался от своих детей!

– Ты не отказался. Ты сделал выбор в пользу беременной любовницы. А мне сказал, что меня ждут в клинике Бушнина, чтобы сделать чистку.

Из-за того, что мне пришлось откатиться в воспоминаниях на три года назад, меня затрясло.

Такое простить невозможно.

– Я не поехала к Бушнину. Я решила рожать. Потом поняла, что у нас двойняшки. Ты приехал встречать меня из роддома, но на этом по факту история обрывается. Ты пытался быть воскресным папой, приезжать. Но поскольку дети были маленькие, твоё участие как таковое не было необходимо. А сейчас дети не воспринимают тебя из-за того, что редко видят. Поэтому я не думаю, что ты должен опираться на то, что здесь дети и поэтому…

– Поэтому я тебе точно могу сказать, что всё, что ты мне рассказываешь – это бред сумасшедшего. Ты преследуешь какую-то цель для того, чтобы выбить меня из колеи сейчас. Но я не мог от своей жены, красавицы неписанной, уйти. И своих детей оставить я тоже не мог. Ты мне рассказываешь про какую-то бабу, про какого-то ребёнка. Не могло быть такого у меня в жизни, Адель. Я слишком дорожил всегда тобой, для того, чтобы так разбрасываться словами и фактами.

И говорил он это так чётко, что создавалось впечатление, будто бы он сам верит.

– Позвонить надо Паше и узнать всё, что происходило и что сейчас происходит. Я не знаю, в каких ты отношениях со своей женщиной. И женщину ты выбрал, конечно, очень специфичную – дочь моего гулящего отца.

Когда я повернулась к Михаилу, то поняла, что с фактами надо, видимо, на сегодня заканчивать. Миша был бледный, как полотно. Пот выступил на висках.

– В общем, Миш, у нас всё с тобой очень дерьмово получилось. И твоя потеря памяти не даёт тебе никаких прав на то, чтобы лезть сейчас в мою жизнь. В моей жизни места нет.

И, понимая, что просто так ситуация не разрешится, я добавила, солгав:

– А твоё место давно занято. У меня другой. Тот кто после тебя меня собирал по кускам.

глава 8

Выдохнув последнее, я сделала шаг, и в этот момент костыль взметнулся, перегораживая мне дорогу.

– А ну стоять! Никто отсюда не уйдёт! И ты своё вранье прибереги для кого-то наивного и глупого. Потому что я тебя знаю, как свои пять пальцев. Никого у тебя нет.

Миша говорил тяжело. Дышал через раз. Казалось, что ему безумно сложно формулировать свои мысли, потому что хотелось только одно – орать.

– Я пойду.

– Нет, ты не пойдёшь. – Произнёс Миша таким тоном, что стало понятно – тут немного можно получить из этой ситуации.