– Я не мог от тебя уйти. Дата на свидетельстве о разводе – три года. Ты беременна была. Я не мог от тебя уйти. Я не мог тебя оставить беременную.

Я пожала плечами. Бессмысленно было что-то разыгрывать.

– Почему ты молчишь?

Я решила долбануть всей правдой.

– Мы делали ЭКО. Ты сказал, что ребёнком хотел склеить наш брак. А когда я забеременела – ты выбрал беременную любовницу.

Загремели вазы с прикроватной тумбы. Там же стояла стеклянная бутылка с минералкой, чашки. Миша свободной рукой просто снёс это всё к чёртовой матери. Так, что грохот стоял на всё отделение.

– Я этого не мог сделать! Ты чего несёшь, Адель? Ни в каком страшном сне невозможно даже было увидеть, чтобы я отказался от своих детей!

– Ты не отказался. Ты сделал выбор в пользу беременной любовницы. А мне сказал, что меня ждут в клинике Бушнина, чтобы сделать чистку.

Из-за того, что мне пришлось откатиться в воспоминаниях на три года назад, меня затрясло.

Такое простить невозможно.

– Я не поехала к Бушнину. Я решила рожать. Потом поняла, что у нас двойняшки. Ты приехал встречать меня из роддома, но на этом по факту история обрывается. Ты пытался быть воскресным папой, приезжать. Но поскольку дети были маленькие, твоё участие как таковое не было необходимо. А сейчас дети не воспринимают тебя из-за того, что редко видят. Поэтому я не думаю, что ты должен опираться на то, что здесь дети и поэтому…

– Поэтому я тебе точно могу сказать, что всё, что ты мне рассказываешь – это бред сумасшедшего. Ты преследуешь какую-то цель для того, чтобы выбить меня из колеи сейчас. Но я не мог от своей жены, красавицы неписанной, уйти. И своих детей оставить я тоже не мог. Ты мне рассказываешь про какую-то бабу, про какого-то ребёнка. Не могло быть такого у меня в жизни, Адель. Я слишком дорожил всегда тобой, для того, чтобы так разбрасываться словами и фактами.

И говорил он это так чётко, что создавалось впечатление, будто бы он сам верит.

– Позвонить надо Паше и узнать всё, что происходило и что сейчас происходит. Я не знаю, в каких ты отношениях со своей женщиной. И женщину ты выбрал, конечно, очень специфичную – дочь моего гулящего отца.

Когда я повернулась к Михаилу, то поняла, что с фактами надо, видимо, на сегодня заканчивать. Миша был бледный, как полотно. Пот выступил на висках.

– В общем, Миш, у нас всё с тобой очень дерьмово получилось. И твоя потеря памяти не даёт тебе никаких прав на то, чтобы лезть сейчас в мою жизнь. В моей жизни места нет.

И, понимая, что просто так ситуация не разрешится, я добавила, солгав:

– А твоё место давно занято. У меня другой. Тот кто после тебя меня собирал по кускам.

глава 8

Выдохнув последнее, я сделала шаг, и в этот момент костыль взметнулся, перегораживая мне дорогу.

– А ну стоять! Никто отсюда не уйдёт! И ты своё вранье прибереги для кого-то наивного и глупого. Потому что я тебя знаю, как свои пять пальцев. Никого у тебя нет.

Дима говорил тяжело. Дышал через раз. Казалось, что ему безумно сложно формулировать свои мысли, потому что хотелось только одно – орать.

– Я пойду.

– Нет, ты не пойдёшь. – Произнёс Миша таким тоном, что стало понятно – тут немного можно получить из этой ситуации.

– Мои дети двойняшки. Двойняшки. – Произнеся это, он тряхнул головой и резко отвёл взгляд, как будто бы пряча от меня что-то неподобающее мужчине.

Я поджала губы, вскинула подбородок и все-таки толкнув костыль, шагнула вперёд.

– Так, я сейчас позвоню Кошкину, и он мне на всех всё даст: что было, как было. Я не знаю, может быть, ты в какую-то ситуацию вляпалась? Врёшь теперь мне, как не знаю кто. Может быть, тебя кто-то шантажирует? Я не понимаю. Но я уверен, что если я поднапрягусь, то найду тысячу и один вариант того, почему ты себя так ведёшь.

Кошкин – это начальник службы безопасности у Миши.

Я, нахмурившись, ощутила, как сверлящая боль между бровей стала нагнетаться. Я зажмурила глаза до звёздочек и сквозь зубы выдохнула.

– Ты не работаешь с ним последние года четыре.

И это был тоже какой-то нежданчик для Миши, потому что он опустил костыль и завёл руку за голову.

– Так, а кто у меня начальник охраны безопасности?

Я пожала плечами.

– Я не в курсе. Я не знаю, кто у тебя начальник службы безопасности. Я не знаю, в каких отношениях ты с отцом. Может быть, он этим занимается сейчас. Не знаю. Серьёзно, Миш, я мало следила за твоей жизнью последние три года. Потому что у меня своя била ключом. Сам понимаешь, быть матерью-одиночкой с двумя детьми как-то отворачивает от того, чтобы вести активную социальную жизнь.

– Ты мне здесь сейчас не рассказывай сказки. Ты никуда не уйдёшь. Никто никуда не уйдёт. Сейчас придёт главврач, я запрошу выписку, и поедем в центр на Лесотехникума к своим врачам.

Я поняла, что и здесь запара. Потому что как раз во время развода он закрывал этот центр.

– У тебя нет центра на Лесотехникума. – Произнесла я сквозь зубы.