– Я дал адрес? – Павел вскинул брови, став невозможно похожим на Мишу. – Мам, да чтоб ты понимала, ему адрес его безопасник пробил.

– То есть, он вспомнил безопасника?

– Нет, он не вспомнил безопасника. Он требовательно позвонил нескольким своим управляющим, чьи номера я ему по глупости дал и уже через них связался с безопасником.

Я потёрла лоб.

Когда через пятнадцать минут звонок раздался в дверь, я тяжело выдохнула и пошла открывать. На костылях, с загипсованной рукой, с повязкой на лбу, Миша выглядел по меньшей мере очень жалко.

– Что, думали избавились от меня? Да? А ни черта ! Детей моих не даёте увидеть. Сама сбежала. – Миша пихнул дверь костылём и пропрыгал в квартиру.

– Я полицию вызвала. – Честно призналась я, решая все обговорить на берегу.

– Ну и отлично. Ну, вызвала и вызвала. – Зло произнёс Миша и вприпрыжку проскакал в зал.

– Привет. – Выдохнул Миша, слегка наклоняясь и отставляя костыли. – Я твой папа. Ты меня помнишь?

Вопрос был некорректным, потому что для детей сейчас не было какого-то нормального положения дел.

– Да. – Тихо произнёс сын и протянул руку, как взрослый, чтобы добиться рукопожатия.

Миша все понял, пожал руку сыну.

– Ты крутой.

Денис кивнул.

– А это… – Тихо и мямля, спросил младший, задевая лоб.

– О-о-о! Я тебе сейчас расскажу большую и страшную сказку. Ты уже взрослый, чтобы слушать страшные сказки?

И этим Миша купил Дениса. Потому, что сын тут же закивал и стал пытаться залезть на диван. Миша свободной рукой придержал сына и даже протянул подушку, чтобы мелкий опёрся на неё.

– На меня напали разбойники. Представляешь? – По секрету произнёс Миша, наклоняясь к Денису.

У сына загорелись глаза. Я качнула головой и посмотрела на Пашу. Старший аккуратно просочился ко мне, удостоившись недовольного взгляда отца. И когда мы с ним оказались за дверью гардеробной, я выдохнула:

– Знаешь, что, Паш? Ненормально было меня подставлять. Так, как это сделал ты.

– В смысле, мам подставил? Я, что знал, что у него такие проблемы? Да это кому расскажи – никто не поверит. – Паша заметался, а поскольку пространства в гардеробной хватало буквально на два шага, метаться он начинал, раздражая меня.

– Я не знаю, может быть деду позвоним? – Спросила и вздохнула, понимая, что Владимир Ефремович будет только за то, что Миша приехал. — Но знаешь, я и ночевать с ним в одной квартире и находиться под одной крышей вообще не желаю.

– Мам, может быть, стоит узнать у него, спросить? Может быть, он домой к себе поедет или как?

– А, где его эта новоиспечённая жёнушка?

Паша тяжело выдохнул и опустился на пуфик.

– Мам, лучше не спрашивай. Там такое было, что с ума сойти. Он так орал, что это вообще кому расскажи, скажут: псих, больной.

– А с ней ты поговорил? Что она говорит?

– А она тоже блеет, ноет о том, что: “ой, Миша, Миша, Миша. Как так случилось? Как так произошло? Что же нам теперь делать”. Истерика на истерике. Я у неё спрашиваю: чем вы последнее время занимались? Она такая: “чем может заниматься молодая семья? Все у нас было нормально.

– А если он врёт? – Задала я логичный вопрос и опёрлась локтем о полку.

– Мам, ну ты вот выйди, посмотри на него. Так правдоподобно можно врать? Помнишь, когда я с ним остался один раз. Мелкий ещё был. Свернул твою вазу. И вот вспомни, пожалуйста, что отец в тот момент говорил? Но ты сразу просекла, что это был я. Поэтому говорить о том, что он как-то гениально может притвориться – да нет, не может. Он забыв про день рождения бабушки, стоял и по нему сразу было видно, что облажался. А ты говоришь врать. В таком случае по нему МХАТ плачет.

Паша ударил ладонью по полке и затряс рукой, понимая, что ударился.

Звонок в дверь раздался внезапно. Я выскочила и открыла настежь.

– Здравствуйте! Вызывали?

– Здравствуйте. – Вздохнула я, глядя на полицейского. – У нас здесь появление отца семейства внезапное. Вы не могли бы что-то с этим сделать? Мы давно в разводе. Он просто в наглую приехал.

Миша расслышав, что идёт разговор о нём, откинулся на диван и махнул рукой.

– Господин полицейский, да вы проходите, не стесняйтесь. Давайте все уж вместе поговорим отчего я такой злой и нехороший.

Я зажала пальцами переносицу, понимая, что менты ничего не решат. Просто ничего.

глава 12

Полицейский смотрел на меня как на дуру.

– А чем я могу помочь? Ваш бывший супруг ничего не нарушает, скандал не устраивает.

– Не устроил.

— Руки не распускает. Чем я могу помочь? Ему не вызов полиции нужен, а скорая…

Миша наблюдал за этим искоса, а сам не сводил взгляд с Дениса.

– А вы мне что предлагаете: выталкивать его или как? Он не имеет права здесь находиться. – Произнесла тихо и зло.

– Поговорите, и он сам уйдёт.

– Ну так давайте и вы поговорите с ним. Пусть он сам уйдёт. – Зло предложила я и сделала шаг назад.

Паша заступил вперёд, оттесняя меня плечом.