– А, что Паша? Что Паша? Паша– взрослый лось. – Наклонившись ко мне, произнёс Миша. – У Паши у самого того гляди, скоро дети пойдут. А ты мне сейчас манипулируешь этим.

– Я не манипулирую. Я просто… – Я задохнулась, чувствуя себя жалкой и никчёмной какой-то.

– Давай закончим разговор. Да, моя Рита – администратор этого центра. – Взмахнул рукой в сторону стеклянного окна Миша. – И чтобы все договорить на берегу, сразу предупрежу, моя Рита– это дочь твоего отца.

Я приложила ладонь к губам и сделала шаг назад.

– Это… Это… – Тихо выдавила из себя. – Это дочь женщины, из-за которой папа ушёл из семьи. И сейчас ты мне говоришь, что ты с ней…

глава 2

Миша развёл руки в разные стороны.

– Вот такие иногда превратности судьбы происходят. Ты, надеюсь, сейчас не думаешь, что это было всё настолько специально, что я выискивал кого-то? Нет, я сам недавно узнал. Буквально с месяц назад. Когда случайно заговорили о родителях. Ну, как бы трудно было не понять, когда Рита стала рассказывать про Давида Никитина.

Я не верила своим ушам.

Нет, нет, этого не могло быть.

Мне было шесть лет, когда отец ушёл из семьи. Я тогда не понимала, что происходило. Уже намного позже мама рассказывала о том, как всё на самом деле произошло. Прохор был на два года старше меня, но тоже терялся в догадках. Отчётливое воспоминание из детства, что мне готовиться к школе. Папа чемодан старый собирал. Мама плакала в кухне. Отец, выйдя в коридор, поцеловал меня в волосы и Прохора к себе прижал. Позже мама рассказывала, что с другой женщиной у отца был долгий роман, на протяжении года или двух.

Как она всё поняла? Женщина с его работы позвонила и стала рассказывать:

– Куда, Вероника, ты смотришь? У тебя муж гуляет. Ты либо его прижучь, либо не позорься. Уже весь завод знает, что они живут вместе. А ты одна веришь в то, что он в ночные смены остаётся.

Мама даже спустя много лет, рассказывая это, не могла смириться с тем, что случилось. После ухода отца к нам переехала бабушка. А с папой общаться не получилось. Он хотел забирать нас на выходные. Но когда мама узнала, что он нас забирает к той женщине – запретила.

Мне лет пятнадцать было, когда я первый раз ему позвонила. Он меня не узнал. Я ещё в трубку так тихо:

– Это я, Адель.

– Какая Адель? – Недовольно произнёс отец.

– Твоя Адель.

До него потом дошло, что с ним пыталась поговорить дочь.

А я плакала.

Мне кажется, любой ребёнок в разрушенной семье хочет однажды поговорить с родителем, который ушёл. Просто чтобы понять, что себя винить не надо.

А ребёнок всегда винит себя.

Старший брат, когда узнал, что я ему звонила, кричал на меня, называл дурой и то, что отец наш куска хлеба на могилке не будет достоин, а я еще унижалась, звонила ему.

И большим ударом было то, что сейчас мне рассказал Миша.

– Так давай-ка ты не будешь здесь сейчас сопли накручивать? Всё-таки не девочка. Уже скоро сорокет стукнет.

– Ты вообще понимаешь, как это звучит? Как это выглядит?

– Да. Всё это не самым лучшим образом выглядит и пахнет тоже. Но давай будем откровенными: уйти я хотел уже пару лет как.

– Почему? – Вырвался глупый вопрос.

Ведь это иррациональная ситуация. Как можно требовать ответа за то, что муж ничего больше не чувствовал?

– Потому что, Адель, как в нашем с тобой случае, романтика стреляет быстро, а жизнь семейная стреляет медленно и попадает чаще всего.

Он от семьи устал.

Но я ему не верила. Потому что если бы он от семьи устал – его любовница не ходила бы беременная.

– Я… Я поеду. – Произнесла, едва шевелясь.

– Адель, – остановил меня Миша, хватая за руку.

Что-то было ужасное в этом прикосновении, словно бы мёртвый дотронулся и холодом своей кожи отравил меня.

Я выдернула руку и развернулась к двери.

– Наслаждайся своими победами. – Тихо выдохнула я и, шагнув к чайному столику, положила обручальное кольцо.

И стаскивать его было больно. Потому что за столько лет оно, можно сказать, вросло мне в палец. Но я не видела никакого логического завершения.

Всё закончится разводом, как этого Миша и хочет. Но унижаться и требовать ответов непонятно на что я не буду, не хочу.

– Ну-у-у, началось. – Недовольно выдохнул Миша и произнёс. – Твоя беременность не к месту.

Я развернулась и хлопнула в ладони.

– А что ж ты мне об этом раньше не сказал? У тебя было время для того, чтобы сказать мне об этом раньше. У тебя были несколько месяцев подготовки к подсадке, для того, чтобы сказать: “Адель, мы не будем заводить детей. Я не хочу. Я люблю другую”. Ты мог это сказать. Но ты ждал.

– Да. Потому что никогда первая подсадка не проходит успешно. И ждал я только тупо из-за того, что мне нужно было сделать выбор! — рыкнул Миша.

– Сделал? – Переспросила, понимая, что выбор он сделал – тот ребёнок от любовницы ценнее, чем мой.

В горле запершило. Закашляться хотелось. Но я терпела.