– В смысле, твою мать, прекрати кричать? Адель, ты мне говоришь какую-то несуразицу. Я попадаю в аварию. Я на сто процентов уверен, что это говнюк Демидов влез со своими маниакальными, дурными планами по поводу моей земли, которая в новом районе. Я прям тебе зуб даю, голову на отсечение, что это он. Я прихожу в себя, вспоминаю про свою жену, про то, что у меня там семья. Ору, как резаный, чтобы мне тут же прям перед носом поставили жену. Она приезжает и говорит мне о том, что «мы с тобой в разводе». В каком, твою мать, мы с тобой разводе? Я единственный развод сейчас вижу – это твоя дурная шутка и всё.

– Миш, пожалуйста, не надо. – Попросила я.

– А чего не надо, Адель? Чего не надо? Ты вместо того, чтобы рассказывать мне какие-то дерьмовые сказки, лучше бы побеспокоилась о том, как твой муж пережил эту поездку.

– Миш, у тебя давно другая. Понимаешь, ещё до развода ты мне сказал о том, что у тебя уже пару лет другая. – Заплетающимся языком произнесла я.

Потому что меня долбило в разные стороны от эмоций. Миша был настолько правдоподобен, что сейчас у меня язык не поворачивался сказать, будто бы он придуривается, он обманывает, он лжёт.

– Иди-ка сюда. – Произнёс он, взмахивая рукой и приманивая меня указательным пальцем. – Идём, идём.

Недовольство Миши сочилось через край, но я не стала подходить.

– Миш, я уверена, что, как только ты позвонишь своей женщине, как только она приедет, всё встанет на свои места.

– Какой своей женщине? Ты – моя женщина. Богом мне данная. Ты чего здесь стоишь, придумываешь? Я с тобой ого-го сколько лет в браке. У нас с тобой сын. Причём крутой сын, который в момент, когда я оказался в больнице, уже тут был. У нас, блин, с тобой родители в отпуска вместе ездят. Ты мне сейчас говоришь про какую-то другую бабу. У тебя ни на что больше фантазии не хватает, Адель? Не надо здесь стоять, сопли жевать. Я тебе сказал: иди сюда.

– Я к тебе не подойду. И я в ближайшее время постараюсь, не знаю, возможно, опять-таки через Павла… – Я взмахнула рукой, понимая, что мне отчаянно страшно.

Диссонанс создавался такой сильный, что вменяемому человеку я в жизни бы не пожелала пережить то, что сейчас находилось и творилось у меня внутри. Мне казалось, что Миша врёт. Причём врёт он очень убедительно. Но в моменты, когда он злился, когда он рычал, у меня создавалось чувство, что он говорит правду. И я не понимала, что теперь происходит.

– Я уверена, как только Паша свяжется с твоей женщиной, как только она приедет, как только она привезёт твоего ребёнка…

– Ты чокнулась, что ли? Какого ребёнка? – Заорал Миша.

И я поняла, что, наверное, настолько правдоподобным быть невозможно.

– Какого ребёнка? Ты меня здесь сейчас, можно сказать, обвиняешь в измене. Так ещё и говоришь, что я там наплодить кого-то успел. Адель, твою мать, очнись. Я твой законный муж. Я тот, который, не жалея себя, всегда всё делал для тебя. И ты мне сейчас будешь стоять и врать о том, что у меня там жена, женщина другая и ещё ребёнок. Слушай, а может быть, ты просто очень удачно воспользовалась ситуацией и на самом деле это у тебя есть кто-то другой?

глава 6

А вот это отрезвило получше, чем удар пощёчины.

– Знаешь, что? – Я провела пальцем по переносице и зажала место между бровей, там, где отчаянно начала пульсировать бровь. – Знаешь, что, Миш, я не обязана отчитываться!

– Я от тебя такого не ожидал. – Зарычал Миша, пытаясь взмахнуть руками, но из-за того, что одна была в перевязке, у него это не вышло. – Я от тебя тоже такого не ожидал, Адель. Мы с тобой черт знает сколько времени в браке. В хорошем, стабильном браке. И ты мне сейчас будешь рассказывать дебильные истории о том, что я тебе изменял; я от тебя ушёл; мы с тобой развелись; у меня где-то там другой ребёнок родился. Какой другой ребёнок? Ты чего несёшь?

Миша попытался подхватить костыль и резко встать, но в момент, когда он занял вертикальное положение, я по глазам поняла, что у него все перед взором летает в разные стороны. Миша обессиленно упал обратно на койку, и я затрясла головой.

– Миш, я тебя умоляю, пожалуйста, давай ты не будешь орать. Мы с тобой три года в разводе. Я три года училась жить без тебя. Ты мне сейчас давишь на все больные точки, на которые только можно, рассказывая о том, что мы с тобой такая офигенная пара, что мы с тобой друг друга так любим.

Я ехала, скажите спасибо, что без венка траурного. Я ехала к умирающему мужчине, с которым у меня общий ребёнок. А оказалась заперта в палате с психом неуравновешенным, который мало что помнит, но при этом настаивает на том, что все у нас с ним хорошо.

Я находилась в таком шоке, что у меня даже сравнение не подбиралось в голове.

– Нет, Адель. Нет, нет, это ты меня сейчас сводишь с ума, рассказывая, будто бы я весь такой плохой и черт пойми чего наворотил, а ты все равно взяла и приехала.