– Я не знаю, что произошло, и я искренне вам сочувствую. – Он приложил ладонь к груди, намекая мне на то, что всецело разделяет мой шок. – Но на данный момент ситуация обстоит так, что я вам могу точечно на снимках МРТ показать, какие отделы головного мозга отвечают за память, и вы поймёте, что они поражены. Как такое происшествие могло быть, что вообще случилось – с этим разбираются правоохранительные органы. У нас есть требования о неразглашении информации. Если вы хотите, вы спросите у своего супруга. Уверен, вам он все расскажет.

– Это не мой супруг. – Зачем-то снова объяснила я, впадаю в панику.

Нет, я была уверена в том, что Миша всех обманывал. Ему зачем-то это нужно. Зачем – не представляла. Возможно, в дальнейшем это как-то раскроется.

Врач тяжело вздохнул.

– Если вы хотите поговорить лично – пройдёмте в кабинет. Но я рекомендую вам сейчас вернуться в палату и попробовать все выяснить у вашего супруга. Разговор с вами даст понять, насколько далеко он не помнит. И уже исходя из этого, мы сможем корректно назначить лечение. Все это восстановится. Вам никто не даёт сроков в диапазоне: полгода либо года. Я уверен, что восстановится все буквально за несколько недель. Вам просто нужно подтолкнуть ситуацию в нужном направлении.

Но на самом деле врач подтолкнул меня в палату. Я стояла возле двери и смотрела на раздражённого Михаила.

Изменился?

Последнее время я выгадывала так, чтобы не пересекаться с моменты, когда он приезжал к детям. Няня была. Иногда приезжала бывшая свекровь и вот тогда я назначала дату.

И Миша изменился. Сердце ударилось словно о твердую землю мертвым коршуном.

Потому что изменился в другую сторону!

Здесь, сейчас в его глазах искрилось недоумение и легкое снисхождение, как обычно когда он меня уламывал на какую-нибудь глупость.

И это было больно.

Руины памяти восстанавливались. Показывали, каким он был до развода…

Миша костылём пытался дотянуться до тапочек и, подняв на меня недовольный взгляд, покачал головой.

– Адель, вот от тебя такого не ожидал. Я понимаю, что я сейчас не секси плейбой. Но, слушай, с истерикой вылетать из палаты – это тоже перебор.

Он разговаривал со мной так, как будто бы не было этих трех лет.

У меня аж губы задрожали.

– Ну что ты встала? – Устало выдохнул он и, отбросив костыль, упёрся ладонью в изножье кровати. – Иди сюда. Я так пересрался. Ей Богу, когда понял, что на меня фура летит. Это ни с чем не сравнить. Самое главное, ещё такой… Блин, Аделька? Аделька?

У меня аж слезы на глаза навернулись от его слов.

– Ну чего ты плачешь? – Спросил Миша, не рискуя оторвать ладонь от кровати. – Иди сюда, я тебе говорю. Иди сюда. Я когда только в себя пришёл, одна единственная мысль была – ты сейчас это узнаешь через третьи руки и накрутишь себя не хуже, чем волчок, и в истерику впадёшь.

– Я никогда не истерю.

– Адель, иди сюда. Дай я тебя обниму. Я жесть как пересрался.

Я сделала шаг и прикусила губу.

– Миш… Миша. – Произнесла тихо я.

Язык к небу прилипал. Руки тормозили и не могли выловить телефон из кармана. Пот градом стекал по спине.

– Миш, мы три года в разводе. У тебя другая, — выдохнула я его приговор.

ГЛАВА 5

Я всякое рассчитывала услышать, увидеть, но только не то, что Миша, запрокинув голову, расхохотался. А потом неуклюже попытался перевязанной рукой вытереть слезы.

– Чего? Где мы с тобой? – Склонившись, он придавил к рёбрам перебинтованную руку и покачал головой. – Адель, дерьмовая шутка. Прям вообще. Я всегда тебе говорил, ты у меня, конечно, прекрасная женщина, но юмор не твой конёк.

Он с горем пополам сел на край кровати и снова придержал свободной рукой ребра.

– Твою мать, ещё и тут трещины. Господи, как я вообще выжил?

Я стояла, боясь пошевелиться.

– Миш, это правда.

Он затих, как будто бы до него только что дошло. Поднял на меня сосредоточенные, серьёзные глаза.

– Чего правда? – Спросил он, тяжело вздыхая, так, что ноздри затрепетали. – Чего правда?

— Мы три года в разводе…

Я вдавилась лопатками в угол стены на входе и мотнула головой.

– Мне чего, – Миша провёл указательным пальцем по губе, – бизнес надо было поделить или что? Я что-то не пойму. – И верхнюю губу вскинул, обнажая клыки.

– Нет. – Тихо пискнула я, понимая, что вообще не должна была находиться сейчас здесь.

Но Паша, видимо, посчитал, что отцу самое то поговорить с бывшей женой.

– Тогда что? Московский партнёр меня прижал, и я решил по-быстрому развестись, чтобы тебя не ставить под удар с семьёй? – Накинул вариант Миша, но я снова замотала головой. – Адель, ты можешь сказать, твою мать, нормально?

– Я тебе сказала нормально. У тебя другая.

– Какая, твою мать, другая? Ты что несёшь? Мне что, пятнадцать лет, чтобы я носился от одной бабы к другой? Какая в смысле другая? – Заорал Миша на всю палату, а я зажмурила глаза, чтобы не слышать.

Потому что он злился. И такое чувство, как будто злился на меня. Хотя по факту я-то ничего не сделала.

– Миш, прекрати кричать, пожалуйста.