Я всякое рассчитывала услышать, увидеть, но только не то, что Миша, запрокинув голову, расхохотался. А потом неуклюже попытался перевязанной рукой вытереть слезы.

– Чего? Где мы с тобой? – Склонившись, он придавил к рёбрам перебинтованную руку и покачал головой. – Адель, дерьмовая шутка. Прям вообще. Я всегда тебе говорил, ты у меня, конечно, прекрасная женщина, но юмор не твой конёк.

Он с горем пополам сел на край кровати и снова придержал свободной рукой ребра.

– Твою мать, ещё и тут трещины. Господи, как я вообще выжил?

Я стояла, боясь пошевелиться.

– Миш, это правда.

Он затих, как будто бы до него только что дошло. Поднял на меня сосредоточенные, серьёзные глаза.

– Чего правда? – Спросил он, тяжело вздыхая, так, что ноздри затрепетали. – Чего правда?

— Мы три года в разводе…

Я вдавилась лопатками в угол стены на входе и мотнула головой.

– Мне чего, – Миша провёл указательным пальцем по губе, – бизнес надо было поделить или что? Я что-то не пойму. – И верхнюю губу вскинул, обнажая клыки.

– Нет. – Тихо пискнула я, понимая, что вообще не должна была находиться сейчас здесь.

Но Паша, видимо, посчитал, что отцу самое то поговорить с бывшей женой.

– Тогда что? Московский партнёр меня прижал, и я решил по-быстрому развестись, чтобы тебя не ставить под удар с семьёй? – Накинул вариант Миша, но я снова замотала головой. – Адель, ты можешь сказать, твою мать, нормально?

– Я тебе сказала нормально. У тебя другая.

– Какая, твою мать, другая? Ты что несёшь? Мне что, пятнадцать лет, чтобы я носился от одной бабы к другой? Какая в смысле другая? – Заорал Миша на всю палату, а я зажмурила глаза, чтобы не слышать.

Потому что он злился. И такое чувство, как будто злился на меня. Хотя по факту я-то ничего не сделала.

– Миш, прекрати кричать, пожалуйста.

– В смысле, твою мать, прекрати кричать? Адель, ты мне говоришь какую-то несуразицу. Я попадаю в аварию. Я на сто процентов уверен, что это говнюк Демидов влез со своими маниакальными, дурными планами по поводу моей земли, которая в новом районе. Я прям тебе зуб даю, голову на отсечение, что это он. Я прихожу в себя, вспоминаю про свою жену, про то, что у меня там семья. Ору, как резаный, чтобы мне тут же прям перед носом поставили жену. Она приезжает и говорит мне о том, что «мы с тобой в разводе». В каком, твою мать, мы с тобой разводе? Я единственный развод сейчас вижу – это твоя дурная шутка и всё.

– Миш, пожалуйста, не надо. – Попросила я.

– А чего не надо, Адель? Чего не надо? Ты вместо того, чтобы рассказывать мне какие-то дерьмовые сказки, лучше бы побеспокоилась о том, как твой муж пережил эту поездку.

– Миш, у тебя давно другая. Понимаешь, ещё до развода ты мне сказал о том, что у тебя уже пару лет другая. – Заплетающимся языком произнесла я.

Потому что меня долбило в разные стороны от эмоций. Миша был настолько правдоподобен, что сейчас у меня язык не поворачивался сказать, будто бы он придуривается, он обманывает, он лжёт.

– Иди-ка сюда. – Произнёс он, взмахивая рукой и приманивая меня указательным пальцем. – Идём, идём.

Недовольство Миши сочилось через край, но я не стала подходить.

– Миш, я уверена, что, как только ты позвонишь своей женщине, как только она приедет, всё встанет на свои места.

– Какой своей женщине? Ты – моя женщина. Богом мне данная. Ты чего здесь стоишь, придумываешь? Я с тобой ого-го сколько лет в браке. У нас с тобой сын. Причём крутой сын, который в момент, когда я оказался в больнице, уже тут был. У нас, блин, с тобой родители в отпуска вместе ездят. Ты мне сейчас говоришь про какую-то другую бабу. У тебя ни на что больше фантазии не хватает, Адель? Не надо здесь стоять, сопли жевать. Я тебе сказал: иди сюда.

– Я к тебе не подойду. И я в ближайшее время постараюсь, не знаю, возможно, опять-таки через Павла… – Я взмахнула рукой, понимая, что мне отчаянно страшно.

Диссонанс создавался такой сильный, что вменяемому человеку я в жизни бы не пожелала пережить то, что сейчас находилось и творилось у меня внутри. Мне казалось, что Миша врёт. Причём врёт он очень убедительно. Но в моменты, когда он злился, когда он рычал, у меня создавалось чувство, что он говорит правду. И я не понимала, что теперь происходит.

– Я уверена, как только Паша свяжется с твоей женщиной, как только она приедет, как только она привезёт твоего ребёнка…

– Ты чокнулась, что ли? Какого ребёнка? – Заорал Миша.

И я поняла, что, наверное, настолько правдоподобным быть невозможно.

– Какого ребёнка? Ты меня здесь сейчас, можно сказать, обвиняешь в измене. Так ещё и говоришь, что я там наплодить кого-то успел. Адель, твою мать, очнись. Я твой законный муж. Я тот, который, не жалея себя, всегда всё делал для тебя. И ты мне сейчас будешь стоять и врать о том, что у меня там жена, женщина другая и ещё ребёнок. Слушай, а может быть, ты просто очень удачно воспользовалась ситуацией и на самом деле это у тебя есть кто-то другой?

глава 6

А вот это отрезвило получше, чем удар пощёчины.