– Кто знал, что ты такая плодовитая? Кто знал, что первая подсадка и сразу же успешная? Ни у кого сроду нормально не подсаживаются с первого раза эмбрионы. А у тебя подсели. Да, я делал выбор.

И это было слышать противно. Потому что я была для него не выбором, а всего лишь вариантом. Вариантом вкусно поужинать, прийти в тёплый дом, недовольно бурчать о том, что не те рубашки из химчистки.

Я была всего лишь вариантом временным. Правда, время это затянулось на двадцать лет.

Я качнула головой.

– Вещи отправлю курьерами.

Миша ударил ладонью по столу и хрипло произнёс:

– С беременностью надо что-то делать. Сейчас же езжай в центр. Я договорился с Бушниным. Он всё сделает в лучшем виде. Через пару дней уже будешь ходить и скакать, как горная коза. И будь добра, привести свои мысли в порядок. В июне нам надо уже документы на развод подписать. Потому что в июле у меня венчание с Ритой. Приедешь, надеюсь, венец сестрёнке поддержишь?

глава 3

Май. Три года спустя.

– Кариш, идём сюда. – Произнесла я, наклоняясь к детскому стульчику и вытаскивая светловолосую дочурку, чтобы умыть её.

Наталья Викторовна– моя няня, взмахнула салфеткой и раскатисто и тепло хохотнула: –хо-хо-хо.

На развод подавали быстро.

Моя мама, когда узнала об этом, я думала, она сляжет с инфарктом.

Она проклинала себя, корила, говорила, что это она притянула такую грязь в мою семью, что все это потому, что на роду проклятие лежит.

Но рожала я в клинике Бушнина как раз-таки. И Миша приехал, долго стоял возле палаты, рассматривая через стекло двойняшек.

Мне казалось, что вот-вот и что-то произойдёт.

Миша зашёл ко мне в палату. Я сидела на кровати в слезах.

— Молодец, шикарные дети. Сразу видно, родословная, генетика. Молодец. Только кому ты лучше сделала?

— Пошёл к черту, — только и смогла выдохнуть.

Миша покачал головой.

— Я от своих слов не отказываюсь.

Он даже приехал встречать меня на выписку.

Только я не хотела ни видеться с ним, не разговаривать, поблагодарила свекровь со свёкром за то, что поддержали в этот момент, и, сев в своё такси, уехала с малышами.

Тяжело вздохнув, я завезла няню с детьми в развивайку, а сама поехала на работу.

Воспоминания, которые всплыли за время сборов, пошатнули состояние, и я все переговоры чувствовала себя не в своей тарелке, как будто бы лоска, что ли, мне не хватало сегодня.

Закончив обсуждение основных направлений в рекламной кампании, мы перешли к вопросам того, кто будет участвовать в этой кампании, но три подряд звонка от Паши заставили меня напрячься.

— Мам, ты сидишь там?

— Что случилось?

— Сядь на всякий случай.

Я нахмурилась.

В голове пролетела тысяча и одна идея по поводу его слов.

— Что-то случилось? Что-то произошло. Паш, ты чего?

— Приедь, пожалуйста, в двадцать первую больницу.

— Что? — Переспросила я нервно.

— На отца покушались… Он… Он, понимаешь, — сын выдохнул. — Он хочет тебя видеть, а последнюю волю умирающего надо исполнять.

Я пыталась добиться от Паши ответов, но получала один и тот же результат.

Папе плохо, приедь, пожалуйста.

Ехать не хотелось, и тогда Паша закричал:

— Тебе сложно один раз приехать?

Я закусила губу, свернула переговоры и, ближе к четырем часам дня, отзвонившись няне о том, что наша поездка откладывается.

Все-таки доехала до больницы.

Но все это оказалось глупым фарсом.

Бывший муж не был умирающим, он так и остался скотиной, потому что встретил меня странно, нетипично. И что поразило больше всего — с распростёртыми объятиями, крикнув на всю палату:

— Адель, свет мой, иди ко мне.

Он был прилично так помят.

Рука на перевязи.

Под левым глазом большой синяк, который расплывался к скуле и спускался ниже.

Возле кровати костыль.

Я ошарашенно смотрела на все это и не понимала, что произошло.

— Адель, иди ко мне, побудь моей медсестричкой, залечи мои раны и заодно пожар в постели устрой, как только ты умеешь! — Миша взмахнул рукой и, оперевшись на костыль, с трудом встал.

Я расширила глаза от ужаса и сделала то, что можно было сделать в моей ситуации — выскочила из палаты, но налетела на широкую грудь заведующего отделением.

— Он… он, — стала заикаться я, тыкая в сторону палаты.

— Потеря памяти. Сотрясение. Мы делаем все возможное, но, сами понимаете, пока восстановится ему необходимо наличие близких и дорогих людей рядом. Он, как только открыл глаза, начал кричать, чтобы ему немедленно показали его жену.

глава 3.1

Адель

Миша

глава 4

Я хватанула губами воздух, глядя во все глаза на заведующего отделением.

– Нет-нет, он врёт.

Мужчина натянуто улыбнулся и покачал головой, словно бы разговаривал с глупым ребёнком.