– Кто знал, что ты такая плодовитая? Кто знал, что первая подсадка и сразу же успешная? Ни у кого сроду нормально не подсаживаются с первого раза эмбрионы. А у тебя подсели. Да, я делал выбор.

И это было слышать противно. Потому что я была для него не выбором, а всего лишь вариантом. Вариантом вкусно поужинать, прийти в тёплый дом, недовольно бурчать о том, что не те рубашки из химчистки.

Я была всего лишь вариантом временным. Правда, время это затянулось на двадцать лет.

Я качнула головой.

– Вещи отправлю курьерами.

Миша ударил ладонью по столу и хрипло произнёс:

– С беременностью надо что-то делать. Сейчас же езжай в центр. Я договорился с Бушниным. Он всё сделает в лучшем виде. Через пару дней уже будешь ходить и скакать, как горная коза. И будь добра, привести свои мысли в порядок. В июне нам надо уже документы на развод подписать. Потому что в июле у меня венчание с Ритой. Приедешь, надеюсь, венец сестрёнке поддержишь?

глава 3

Май. Три года спустя.

– Кариш, идём сюда. – Произнесла я, наклоняясь к детскому стульчику и вытаскивая светловолосую дочурку, чтобы умыть её.

Наталья Викторовна– моя няня, взмахнула салфеткой и раскатисто и тепло хохотнула: –хо-хо-хо.

До Бушнина я не доехала. После дурного разговора в главном центре с Мишей, я приехала домой. Металась по квартире, скидывая его шмотки в одну кучу. А когда он вечером добрался до дома, то только презрительно кривил губы.

– Я же сказала, что ты можешь не приезжать. Я вещи отправлю курьером.

– А мне кажется, ты не поняла, чего я от тебя добиваюсь. Я не собираюсь раскручивать ситуацию, что у меня дети будут без отца. Поэтому я тебе прямым текстом сказал, что нужно сделать.

– Сделай это со своей любовницей. – Произнесла я дрожащим голосом. – Со мной не надо, все, сказал, что разлюбил, сказал, что хочешь уйти, я тебя не держу. Или, может быть, в этом как раз-таки проблема, что надо держать, а я тебя посылаю?

Я старалась казаться сильной, хотя у самой на тот момент в груди клокотало. Нос был забит соплями, и слезы беспрестанно лились из глаз.

Я чувствовала себя никчёмной и униженной.

Миша не остался с ночёвкой, зло вытащил свой чемодан из гардеробной, у которого языком сбоку висел зажатый молнией галстук.

— У тебя есть не так много времени, чтобы решить эту проблему, в противном случае я буду очень недоволен…

— А мне теперь уже без разницы, Миш, доволен или нет, — шепнула по секрету и рано утром поехала к своему юристу.

На развод подавали быстро.

Моя мама, когда узнала об этом, я думала, она сляжет с инфарктом.

Она проклинала себя, корила, говорила, что это она притянула такую грязь в мою семью, что все это потому, что на роду проклятие лежит.

Я качала головой. Убеждала, что это все глупости, потом позвонила старшему брату.

Но сыном было тяжелее всех.

Потому что он посчитал, будто бы я слишком экспрессивно себя веду, и это уже ненормально для женщины моего возраста.

Но развод был болезненным.

Миша знал, что я не доехала до Бушнина, и то, что упёрлась невидимым рогом. Звонил несколько раз, уточнял, зачем я это все делаю…

— Хочешь, чтобы у меня совесть играла?

Да ничего я не хотела.

Но и избавиться от детей я не могла.

Какая нормальная женщина без показаний на это спокойно, с лёгким сердцем ляжет на аборт? Какая нормальная женщина так поступит?

Это были мои дети, я их ощущала неделимой частью себя, а он мне такое предлагал.

Когда стало понятно, что я не буду прерывать беременность, Миша приехал и недовольно бросил:

— Детей оставлять безотцовщиной я не собираюсь. Буду содержать, как содержал бы любого своего ребёнка. И мне даже за это не надо будет высылать отчёты, что и куда ты потратила.

Разговор был у меня на работе, поэтому, чтобы не поднимать скандала, я тихо шепнула:

— А я не твоя девка, чтобы просить у тебя милостыню и ещё потом оправдываться. Мне твои деньги не нужны.

Но рожала я в клинике Бушнина как раз-таки. И Миша приехал, долго стоял возле палаты, рассматривая через стекло двойняшек.

Мне казалось, что вот-вот и что-то произойдёт.

Миша зашёл ко мне в палату. Я сидела на кровати в слезах.

— Молодец, шикарные дети. Сразу видно, родословная, генетика. Молодец. Только кому ты лучше сделала?

— Пошёл к черту, — только и смогла выдохнуть.

Миша покачал головой.

— Я от своих слов не отказываюсь.

Он даже приехал встречать меня на выписку.

Только я не хотела ни видеться с ним, не разговаривать, поблагодарила свекровь со свёкром за то, что поддержали в этот момент, и, сев в своё такси, уехала с малышами.

У меня уже тогда была няня, потому что я понимала, что одна не вывезу. Мама ко мне переехала, Пашка мотался туда-сюда первые несколько месяцев. И Миша тоже попытался приобщиться к первым дням жизни детей.

Да только один раз я поймала его за галстук и тихо произнесла: