Сейчас он стоит позади меня — мужчина, которым я безнадежно и окончательно одержима. Его темно-оливковая кожа, подсвеченная солнцем, покрыта легкой испариной; взгляд тяжелеет, веки опускаются, пока он осторожно исследует меня.

— Лучше? — тихо спрашивает он, добавляя еще один палец и медленно двигая ими внутри, пока движения не становятся легче.

Мои глаза наполовину закрываются, губы приоткрываются, когда чуждое ощущение неожиданно становится приятным. Хищное желание в его затуманенном взгляде подстегивает меня, пока я смотрю на наше отражение, пьяная от похоти. В зеркале вспыхивает нефритово-янтарный огонь, когда он снова занимает исходную позицию.

За последние несколько часов он методично присваивал себе каждый сексуальный «первый раз», который я ему назвала; этот — его последняя граница.

— Подайся навстречу, детка, — хрипло приказывает он, и я повинуюсь, когда он входит.

Боль вспыхивает внутри так резко, что ноги на секунду слабеют.

— Смотри на меня, Красавица, — приказывает он. — Смотри, как я беру твою задницу.

Я смотрю и впитываю удовольствие на его лице, не желая лишать его этого, как, впрочем, и чего бы то ни было еще. Его пресс блестит от пота, взгляд с каждой секундой темнеет. Он удерживает мой взгляд, сжимает мои бедра и продвигается глубже, окончательно присваивая меня себе. Даже когда он шепчет слова поддержки, я почти физически ощущаю слово «моя» в его глазах.

— Почти, — сквозь зубы выдыхает он. — Черт, ты такая чертовски узкая.

— Истон, — всхлипываю я; дрожь в голосе выдает меня с головой. — Сделай это. Сейчас. Пожалуйста, — умоляю я, когда дискомфорт становится почти невыносимым.

Он входит полностью, и я выгибаюсь, на мгновение ослепленная болью, пока он бормочет:

— Господи Иисусе…

Его взгляд лихорадочно мечется по моему лицу.

— Ты в порядке?

— Ни хрена, — хриплю я, — но не останавливайся.

— Точно?

— Истон, — снова срывается у меня, боль перекрывает любые приятные ощущения.

Он направляет мою руку между ног, затем перехватывает один палец и проводит им вдоль клитора. Результат ошеломляет и удовольствие вспыхивает мгновенно.

— Вот здесь, — говорит он. — Твоя сладкая точка.

Очевидно.

— Не останавливайся, — приказывает он, и я киваю, упираясь одной рукой, а другой лаская себя. Боль немного отступает, когда он наклоняется и скользит языком по моей спине, дразня. — Так чертовски сладко. Готова?

— Нет, — задыхаюсь я.

— Тебе нужно расслабиться.

Я прищуриваюсь.

— Хочешь на минутку поменяться позами, муж, чтобы я прочитала тебе ту же лекцию? Уверена, в инструкции об этом ни слова не было.

Он смеется.

— Детка, мы можем остановиться, — тяжело дыша, говорит он. Но удовольствие от его едва заметных движений быстро стирает весь юмор. — Давай остановимся, — шепчет он, обхватывая ладонью мою спину, пока я протестую.

— Даже не думай! Мы это делаем. Просто… сделай так, чтобы было лучше.

Лицо у него напряженное, ноздри раздуваются — я знаю, он сдерживается, пока медленно выходит и снова входит. Когда ему удается сделать еще несколько движений, не вызывая у меня ответного всхлипа, я понемногу расслабляюсь. И в ту же секунду его толчки становятся увереннее, он находит ритм, и похоть буквально сочится из него, пока он смотрит, как я ласкаю себя.

— Лучше? — сквозь зубы выдыхает он, проводя ладонью по моим ягодицам.

— Д-да-а-а, — шиплю я, еще немного расслабляясь, когда чуждое ощущение начинает накрывать меня уже куда более приятной волной.

Он ускоряется, не сводя с меня глаз, отслеживая каждое движение; его губы размыкается.

— П-п-п-приятно? — спрашиваю я, начиная подстраиваться под медленно нарастающий ритм вместе с ним. Самое тяжелое уже позади.

— Охуенно приятно, детка, я так тебя люблю, — хрипло выдыхает он, голос бархатный. — Ты чертовски красивая. Мне тебя мало.

— Тогда возьми еще, — приказываю я и подаюсь назад, встречая его толчки.

Это движение еще сильнее разжигает возбуждение, его голод растет, взгляд вспыхивает огнем мгновенно.

— Черт, Натали… не надо… я сейчас, блядь, взорвусь.

Но я продолжаю и в ответ вырываю у него стон, какого раньше никогда не слышала. Он подстегивает меня; я начинаю ласкать себя быстрее и с каждым толчком всё сильнее подаюсь назад, навстречу ему.

Он замедляет наш темп ровно настолько, чтобы ввести внутрь толстые пальцы и провести ими вдоль моих стенок. Ощущения накрывают меня мгновенно, будто он одновременно нажимает все мои кнопки. Еще несколько точных движений, и тело отзывается мощной разрядкой.

Удовольствие разрывает меня, как цунами. Я запрокидываю голову и кричу его имя. Он срывается на поток ругательств, кусает губу, сжимает мои бедра и начинает вбиваться в меня, продлевая мой оргазм, прежде чем сам не выдерживает и с хрипом выкрикивает:

— Блядь! Блядь!

Я продолжаю дрожать, сходя с ума от разрядки, пока поток между моих ног заливает бедра. Истон валится вперед вместе со мной.