Бабушка, не находя покоя из-за здоровья своей старшей внучки, не стерпела. Ещё и Ракель подливала масло в огонь, всхлипывая и хватаясь за сердце. Глава дома пришла в ярость, вызывая стражей и требуя, чтобы те немедленно казнили воровку.

Именно это и произошло…

От одного только воспоминания о том, как я умоляла бабулю простить Мию, как падала стражникам в ноги, пытаясь защитить её, сердце разрывалось в клочья, а душа наполнялась несокрушимой яростью.

Моя Мия… Она так плакала… Беззвучно, прощаясь со мной взглядом. Я никогда не прощу Ракель за то, что она сделала! За то, как злорадно хохотала над заплаканной мной, рассказывая о своём коварном плане. Она видела, как сильно мне больно, как я мучаюсь, но продолжала издеваться, наслаждаясь моими страданиями.

Сейчас ситуация была другой, но в чём-то всё же схожей. Бабушка впервые в жизни выставила её из своей комнаты, ещё и мой танец с Яном… Интуиция верещала о том, что совсем скоро Ракель даст о себе знать. И я буду к этому готова!

Ночь прошла вполне неплохо. Проснулась чуть раньше, намереваясь побыстрей позавтракать, а после отправиться к отцу. Хотела попросить, чтобы он помог до конца разобраться с цифрами в отчётной книге из лавки тканей. Она была мне необходима для воплощения идеи с шёлком.

— Бабушка, доброе утро! — войдя в комнату, я приветливо поклонилась.

— Юлиана? — удивлённо вскинула она бровь. — Так рано встала.

— Хочу получше ознакомиться с делами лавки, — я подошла к чайнику и налила чай в чашку главы дома.

— Я ещё не дала своего согласия, — хмыкнула она, поблагодарив меня кивком головы за напиток.

— Не подумай плохого, — сдержанно улыбнулась ей в ответ, — даже если ты откажешь, я получу хотя бы теоретические знания в этом деле. Практика, конечно, хорошо, но база строится на теории.

— Всё верно, внучка, — бабуля одобрительно кивнула. — Мне нравится твоё стремление к ведению дел, — довольно сощурилась она, делая глоток чая. — Присаживайся. Позавтракай со мной. А после я дам тебе пару уроков.

— Правда? — замерла я. — Спасибо, бабушка!

По обеденному залу прокатился тихий смех главы дома, который тут же прервался, стоило на пороге показаться тётушке и Ракель.

«Нет, вы только посмотрите на неё! — фыркнула я мысленно. — Глазки в пол, ни грамма косметики, а лицо-то какое виноватое!»

Ракель пусть и не обучалась актёрскому мастерству, но владела им в совершенстве.

— Доброе утро! — смиренно произнесла она, поклонившись ниже положенного.

Меня сестрица не удостоила даже взглядом, тем самым делая мне одолжение.

— Мама, Юлиана, — кивнула тётушка, — доброе утро!

— Доброе, — ответила бабуля.

В зале повисла тишина, нарушаемая пением птиц за окном и звоном посуды.

— Мама, — начала Сильяна, не смея оторвать глаз от тарелки, — прошу простить меня за то, что не смогла воспитать дочь, как положено!

«Ну началось!»

— Её неподобающее поведение — полностью моя вина, — каялась тётка, жаль только, что неискренне. — Уверяю, больше такого не повторится!

Бабуля недовольно зыркнула на неё, не произнося ни слова.

— Будь спокойна, — продолжила Сильяна, — когда она выйдет замуж, то не посрамит честь нашей семьи!

— Замуж, — фыркнула бабушка. — Разве есть кандидатура?

«Нет…» — замерла я, с трудом контролируя дыхание.

— Есть! — важно кивнула тётка.

«Нет! Нет! НЕТ!» — закричала я мысленно, сжимая ложку до побелевших костяшек.

— Молодой лорд Нортон! — довольно кивнула Сильяна, которую невероятно хотелось чем-нибудь заткнуть. — Сын министра военного дела! Значимая фигура в знатных кругах! Возглавляет столичное бюро расследований. Дочь выбрала его! Вы дали слово, мама, что, если Ракель кто-то на ужине придётся по душе, то свяжетесь с его семьёй и предложите им нашу красавицу, — тётка любя провела пальцами по волосам смиренно сидящей гадюки. — Уверена, — вздохнула Сильяна, улыбаясь, — из них получится прекрасная пара!

17. Трудный день

Ян

Покинув праздник, не мог отделаться от мысли, что навлёк на младшую дочь Уокеров беду. Кто знает, что сделает с ней Ракель? 

По этой девушке было видно — она невероятно избалована. Её воспитание, в моём понимании, оставляло желать лучшего. Если Ракель посмела прилюдно толкнуть Юлиану с моста, то что может случиться, когда её действия скрыты от посторонних глаз высоким забором и стенами дома?

От этих мыслей становилось ещё больше не по себе. Даже порывался вернуться на чёртов ужин, чтобы проверить, как там Юлиана, но здравый рассудок шептал, что своим поступком сделаю только хуже.

Ночь казалась бесконечной. Утро я встретил разбитым. На душе было неспокойно.

Отправился в бюро на рассвете. Там в любое время суток кипела работа, ведь преступность в столице была высокой. Парни только успевали проводить допросы, собирать доказательства и передавать нарушителей в ведомство наказаний, где им выносили заслуженный приговор. 

Вот и сегодня, стоило мне войти, как слуха коснулся приглушённый плач.

— Вот, попейте воды.