Прислушиваюсь к себе. Дракона я снова не чувствую. Он спит и на мои метания никак не реагирует — потратил все силы на то, чтобы не дать яду змеи выжечь во мне драконью кровь. Не знаю, как ему это удалось. После яда пепельной карры ослабленные драконы не выживают.

Но я всё ещё жив.

Провидение Лунной Богини?

Возможно, она сохранила мою жалкую жизнь, лишь для того, чтобы я не допустил войны. Я должен помнить об этом и не позволять себе ни слабости, ни жалости. Так что, если дикарка замешана в заговоре, нужно вытрясти из неё всю информацию.

А затем наказать.

Впрочем, только для неё я всё же сделаю исключение. Девчонка лишь пешка в чужих руках, поэтому казнить я её не стану... просто сделаю своей личной рабыней. Маленьким развлечением для издыхающего дракона.

— Хорошо, Хаггар, — мой голос вновь обретает холодную твёрдость. — Рассказывай всё. Всё, что ты выяснил о покушении. И всё, что известно о дикарке. Каждую мелочь. А потом я сам решу, верить ли мне в её вину. Но искать её мы будем в любом случае. И отыщем. Живую. Чтобы она лично рассказала мне всё.

— Как прикажете, повелитель.

— И пусть для меня найдут того, кто знает язык народов южных островов.

_________

Продолжение главы опубликую завтра в полночь.

А сейчас хочу представить вам ещё одну героиню нашего моба и историю Ланы Кроу:

Детский доктор, или попаданка в злую мачеху

16+

Я попала в тело женщины, которая убила собственного мужа и годами изводила его детей. Теперь на мне — ее долги, больные дети и… ее муж. Тот самый, который, как оказалось, вовсе не умер. Теперь он инвалид и клятвенно обещал расправиться с той, кто разрушил его жизнь.

В своем мире я была заслуженным педиатром и всю жизнь помогала детям. Но смогу ли помочь им теперь, когда сама оказалась в ловушке?

Глава 11. Лужа

Оливия

Дилэйн не приходит в часовню уже третий день, и я не нахожу себе места.

Когда мы виделись в прошлый раз, она пообещала отвести меня в лавку, где добрая хозяйка ищет помощницу… но до сих пор не пришла.

Все эти дни я продолжаю помогать Мейре, мету полы, перебираю травы, но мысли мои не находят покоя. Тревога — как паразит. Поселяется под кожей тихим зудом и растёт с каждым днём.

К полудню не выдерживаю, заматываю свои волосы тёмным платком, набрасываю на плечи старую накидку Мейры и выхожу прогуляться мимо гостевого двора мадам Шон.

Особо на удачу не надеюсь, но, возможно, мне удастся что-то разнюхать.

С утра лил дождь, и теперь в воздухе витает запах мокрого камня. Хлипкие сандалии шлёпают по брусчатке, в выбоинах которой всё ещё плещется грязная вода. Я двигаюсь тенью к улице, что проходит перед центральными воротами гостевого дома мадам Шон.

Разумеется, открыто разгуливать тут я не могу, опасаясь привлечь внимание, поэтому своей точкой наблюдения выбираю узкий проход между двумя домами.

Здесь пахнет сыростью и прелью, зато отсюда, прижавшись спиной к шершавой стене, я вижу знакомые ворота гостевого двора, улицу перед ними и часть площади, с другой стороны которой, притаилась часовенка Мейры. Идеальная засада.

Время течёт медленно, тягуче. Проходят минуты, а может, час. Женщина в ярком платье провозит мимо тележку, гружённую пустыми глиняными горшками. На площади возле маленького фонтана болтают и дурачатся подростки. Несколько раз приоткрываются ворота гостевого двора, выпуская пьяного купца и впуская усталых путников.

Но ничего подозрительного не происходит.

Я уже начинаю думать, что это безнадёжная затея и пора возвращаться к своему укрытию в часовне… но замечаю знакомую девичью фигурку.

Дилэйн выворачивает на площадь с одной из прилегающих улиц.

Сегодня она выглядит иначе. Вместо старого, тёмного, заношенного платья на ней надето очаровательно платье цвета туманного неба. Её волосы, обычно собранные в простенькую косу, сейчас рассыпаны по плечам роскошными локонами.

Но Дилэйн не улыбается, она спешит через площадь, прижимая тонкими руками к груди большую корзину и с тревогой, посматривая в сторону болтающих у фонтана подростков.

Её появление не остаётся для них незамеченным. Вот долговязый тощий пацан, засунув руки в карманы, провожает Дилэйн мрачным взглядом. А вот девчонки, толкают друг друга локтем, с ревнивой завистью рассматривая её новое платье.

Я думала, что смогу её окликнуть, как только Дилэйн поравняется со мной, и мы спокойно переговорим здесь в тёмном проулке, но в следующее мгновение мне приходится изменить планы.

Над площадью раздаётся залихватский свист. Резкий, издевательский.

Дилэйн вздрагивает, и ускоряет шаг, почти переходя на бег.

— Эй, Лужа!

— Куда спешишь?

Две девочки с недобрыми лицами наклоняются и что-то поднимают с земли, а в следующее мгновение в Дилэйн летит горсть мелких камешков и грязи.

Дилэйн сдавленно вскрикивает, но лишь крепче прижимает к себе корзину, переходя на бег. Вот только ей не дают уйти. Одна из девчонок, рослая и крепкая, настигает её, чтобы со всей силой толкнуть в спину.

Дилэйн падает.