— Нет, — отрицательно мотает головой, — Это мor’naer!

Указывает на себя, снова изображая обмякшее тело с высунутым набок языком.

Жутко.

— Ты говорить vess’tar? — пытаюсь разобраться в том, что она имела в виду.

— Да! Оливия не мor’naer! — радостно сообщает ребёнок.

Класс. Значит, Дилэйн пыталась объяснить, что рада тому, что я не мертва?

Получается, vess’tar значит… жизнь. Или "жива".

Ясно.

Боюсь узнать, с чего это должно быть не так… боюсь, а узнать-то надо.

Поэтому дальше начинается квест из попыток разобраться в том, что известно Дилэйн. Многие вещи мне остаются непонятны, но совершенно очевидно, что меня обвиняют… в попытке кого-то убить.

— Дилэйн, я не убивать! И не знать, почему солдаты так думать! — в ужасе пытаюсь оправдаться.

— Я знаю, что это не ты, — она склоняет голову набок, а на красивом лице появляется мягкая улыбка. — Оливия хорошая. Поэтому я буду молчать.

И в качестве убедительного аргумента она показывает, как запирает рот на замок.

Зашибись.

Попала так попала.

— Оливия должна уехать далеко! — добивает меня ребёнок, стараясь говорить медленно и простыми словами. — Оливия должна прятаться в другом городе! Оливия должна vess’tar.

Каэлор Иллариэн-Моргрейв

Сознание возвращается ко мне болью. Тупая боль разливается по жилам, тяжело пульсируя в висках.

Пытаюсь пошевелиться.

Тело отвечает свинцовой тяжестью и тошнотворной слабостью.

— Не двигайтесь, мессир, ради всех светил! Вам нужен покой, — голос незнакомый.

С трудом размыкаю веки.

Богатые покои и склонившееся надо мной худое лицо долговязого мужчины с лекарской трубкой в узловатых пальцах.

Он осматривает меня, а затем уговаривает что-то выпить.

Попадая в горло, терпкая жидкость дарит временное облегчение.

— Что со мной?

— Вас укусила змея, мессир. В ваших покоях, в гостевом доме. Редчайшая тварь. Пепельная карра! Её яд… — тут он запинается. — Её яд смертелен и…

— Я знаю.

Останавливаю его, потому что мне отлично известно, что такое “пепельная карра”. Единственная змея, яд которой способен парализовать в моих жилах драконий огонь. Единственный яд, способный добить больного дракона.

Значит, мои враги уже знают, что я ослаб. Ослаб настолько, что стал уязвим. И на меня началась охота.

Я понимал, что так будет. И во всём случившемся странно лишь то, что после яда карры я всё ещё жив. Больные драконы после такого не выживают.

— Как долго… я... не приходил… в себя? — слова даются тяжело.

— Почти неделю, мессир. Горячка. Лихорадка… но вы живы!

Неделя?

— Мы молились за вас Богине лиловых лун, — продолжает болтать. — И сейчас наши сердца полны ликования оттого, что она вернула вас нам!

Его слова поддерживает нестройный хор голосов. Из-за балдахина мне не видно, сколько всего в комнате человек, но точно не меньше пяти. Моя охрана, слуги, лекари…

Устало прикрываю глаза.

Память накатывает обрывками: жар в крови, золото волос в темноте, густой запах эфирных масел…

— Девушка… — собственный голос раздражает слабостью. — Со мной была девушка со светлыми волосами. Нужно её найти.

— Может быть, я могла бы вам помочь? — слащаво-кокетливый тон режет по нервам, и в поле зрения возникает новое лицо.

Молодая, чрезмерно накрашенная девица с хищным блеском в глазах. Её лицо мне кажется смутно знакомым… вспомнил… дочь губернатора.

Та, что однажды пыталась пробраться в мою постель.

Как же её?

Люсинда?

Интересно, что она здесь забыла.

Впрочем, догадка очевидна — я нахожусь в её доме. В доме губернатора этого городка.

— Мне нужна вполне конкретная девушка, и, кажется, я это ясно выразил, — говорю с нажимом, потому что не люблю повторять дважды. — Вызовите ко мне капитана Хаггара.

— Но вам сейчас лучше… — начинает лекарь, касаясь меня узловатыми пальцами.

— Я приказал немедленно вызвать ко мне капитана Хаггара! Что в этом было неясным?

От попыток напрячь горло, шею пронзает жгучая боль, но я не показываю вида.

Зато вокруг начинается суета, и очень быстро в комнате появляется начальник моей охраны.

— Мой повелитель. Рад, что вы пришли в себя.

— Хаггар, светловолосая девушка, которая была со мной в гостевом доме… где она?

Мгновение он мешкает, отводя взгляд, и мне это не нравится.

— Я ищу её, повелитель. У меня есть основания полагать, что светловолосая девушка в сговоре с теми, кто пытался убить вас.

_________

Сегодня предлагаю заглянуть к нашей умнице-попаданке №5 в очаровательной истории Елены Белильщиковой:

“(Не) злая мачеха. Сиротки для попаданки”

Читать здесь:

Глава 10. Игроки и пешки

Каэлор Иллариэн-Моргрейв

— Всем выйти, — мой голос звучит тише обычного, но со сталью, которой никто не посмел бы ослушаться.