Я пыталась объяснить страже, что ни в чём не виновата, но они лишь надо мной посмеялись. Жаль, что я не поняла всего, о чём они говорили, но суть ясна. Они отчего-то уверены, что я пыталась убить, того загадочного брюнета, с которым провела единственную ночь.

Ночь… о которой я запрещаю себе думать. Потому что каждый раз, когда представляю себе его лицо… его губы… вкрадчивый голос… что-то болезненно тянет внутри.

А он… он тоже считает меня убийцей?

— Шевелись, давай! — окрик стража.

Меня тащат через широкий, мощёный плиткой просторный двор богатого дома. На тюрьму это совсем не похоже. Скорее на чью-то резиденцию. Воздух здесь пахнет ладаном, воском и влажным камнем. Повсюду люди. Слуги в чепцах и хороших одеждах, мужчины в ливреях, прачки с корзинами. Все замирают, шепчутся, смотрят.

Ловлю обрывки слов: “…убийца…”, “... казнить её… ”, “…тварь…”.

Мне обидно. И страшно. И руки оттягивает тяжёлая цепь, что звякает при каждом моём шаге, привлекая всё больше внимания.

Меня подталкивают к неприметной двери почти у самого угла здания.

Здесь несколько ступеней вниз и ряд дверей с решётками на месте окошек.

Ещё один толчок в спину и лязг замка, отрезающего меня от свободы.

Растерянно стою посреди настоящей темницы. Здесь даже не на чем сидеть. Здесь душно. А от камней веет сыростью и промозглой прохладой.

Я продолжаю так стоять до тех пор, пока за дверью не слышатся шаги. Лёгкие, быстрые. Женские.

— Откройте! — капризный приказ.

Ключ проворачивается в замке. Скрип петель.

В дверном проёме появляется незнакомка. Тёмные волосы убраны в сложную высокую причёску, малиновое платье с вульгарным декольте, которое совсем не сочетается с её миловидным, почти кукольным личиком.

Незнакомка смотрит на меня холодно, изучающе и с явным превосходством.

Она молча входит, обводит взглядом мою камеру и недобро ухмыляется. Её взгляд скользит по моим одеждам, по старому мешковатому платью Мейры, по простенькой накидке на плечах и задерживается на тяжёлых железных оковах. В этот момент её взгляд вспыхивает и лицо приобретает то выражение, какое я могу истолковать как злорадство.

— Так вот ты какая, — говорит она нараспев. Голос высокий, сладковатый. — Тварь, которая осмелилась коснуться того, что выше её.

«Того, что выше её»? Это про что? Или про кого?

Поднимаю одну бровь, ожидая, что девушка пояснит.

— Молчишь? А gra’tar приказал, чтобы тебя выпороли на площади! — продолжает она, делая шаг ближе, и в нос мне бьёт удушливый запах духов. — Тебя выпорют, поняла? Чтобы все видели, что бывает с такими, как ты!

Сердце сжимается. Не знаю, кто такой gra’tar, но с ужасом узнаю слово "выпороть".

Хотела бы я ошибиться, но Мейра столько раз повторяла, что “детей, кидавших камни в Дилэйн, нужно выпороть”, что я едва ли что-то не так поняла.

— Такие… светлые, — она брезгливо поднимает прядь моих растрепавшихся волос. — Отвратительный цвет! Отвратительные волосы! Это нужно исправить!

Она резко оборачивается к двум стражникам у двери.

— Обрежьте ей волосы! Все! До кожи!

Стражники переглядываются и мешкают.

— Вы меня слышали? Я здесь хозяйка! Вы не имеете права меня ослушаться, иначе я пожалуюсь отцу! — её голос визглив. — Сейчас же несите нож!

Стражники больше не колеблются. Они приносят то, что она просит, а я пячусь к стене, не зная, куда отсюда деться.

— Держи её!

Да где уж тут убежать.

Грубые пальцы впиваются в мои плечи, лишая возможности вывернуться из чужих лап. Они дёргают мои волосы, оттягивая голову назад. Холодное лезвие на мгновение касается виска.

Зажмуриваюсь, слыша тяжёлый стук собственного сердца.

Это всего лишь волосы…

— Я смотрю, вы решили развлечься, не спросив моего разрешения?

Распахиваю глаза и обнаруживаю в дверном проёме статного высокого мужчину в чёрном мундире.

— Просим прощения, капитан Хаггар. Это приказ госпожи Люсинды, — моментально сдают подельницу стражники.

— Вот как? Ай-яй-яй, госпожа Люсинда, — голос капитана звучит ровно, почти ласково.

Но Люсинда неожиданно съёживается и нервно опускает глаза.

— Я… я просто хотела… — она густо краснеет, почти сравнявшись цветом лица с собственным платьем.

— Люсинда, разве тебе дозволено распоряжаться пленниками gra’tar по своему усмотрению? — перебивает он тем же ровным, почти ласковым тоном. — Возможно, мне стоило бы доложить ему…

— Н-нет! Н-нет, прошу вас, капитан Хаггар, не надо! — Люсинда бледнеет.

— Тогда вон отсюда. Сейчас же!

Брюнетка бросает на меня последний, полный бессильной ярости взгляд и, не сказав больше ни слова, выскальзывает вон.

— Вот и славно, — с улыбкой заявляет он, когда за Люсиндой со скрипом захлопывается дверь, ведущая во двор.

Капитан подходит ближе и протягивает руку к стражнику, что держит нож.

— Позвольте, — Хаггар взглядом указывает на нож. Вежливо и с улыбкой.

Облегчённо выдыхаю, когда стражник безропотно отдаёт ему нож.

Фух.

Следующее движение я едва успеваю уловить взглядом.