Над поляной повис заинтересованный гул. С первым бледным проблеском лунного света над верхушками деревьев прибыл Орландо Гриффин, а с ним и Руди. В этот вечер они будут выступать в роли арбитров, чтобы следить за исполнением Закона. Стая собралась вокруг них, ожидая слова Орландо. Вивиан, Эсме и Рената присоединились к остальным. Вивиан заметила несколько новых лиц.

Весть об испытании распространилась, как и говорил ей Руди. Здесь появлялись одинокие волки. Один из них был крупным, злобно выглядящим блондином со шрамом на щеке. Она задавалась вопросом, достаточно ли он силен, чтобы одолеть Габриэля. Худой спутник блондина, казалось, больше интересовался тем, чтобы привлечь внимание Эсме, чем оценить конкурентов. У него была озорная улыбка, и Эсме издала теплый, хриплый звук, выражающий интерес. Она не отвела взгляд, поэтому он подошел к ней и представился как Томас. Он со смехом сказал Эсме «опомнись», когда она спросила, собирается ли он присоединиться.

– Я слишком люблю свою тощую задницу, чтобы рисковать ею, сражаясь с этими громилами, – сказал он. – Я не хочу возглавлять стаю. Я предпочитаю охотиться в одиночку. Однако исключения возможны, – добавил он, подмигнув Эсме.

– Какая наглость, – сказала Эсме после того, как он ушел поговорить с Орландо о помощи в качестве рефери, но заерзала от удовольствия.

Орландо поднял руки, и последние шепоты затихли:

– Я прочитаю Закон, – сказал он. – Когда вожак умирает от зубов волка, тогда претендент ведет стаю. Когда вожак умирает от зубов судьбы, тогда организуется Испытание, ибо только быстрый и сильный может вести за собой. Все желающие взрослые особи могут встать и сражаться, и они будут сражаться, пока стоят. Но когда прольётся первая капля его крови, боец должен отступить. Последняя пара может сражаться до смерти, если ни один из них не сдастся, пока не умрет. Так гласит Закон. Братья, воздайте почести Луне.

Самцы начали отделяться от толпы, сбрасывая рубашки, расстегивая ширинки, но их движение остановил другой голос.

– И сёстры, – сказала Астрид. – Она подошла к Орландо, и Вивиан была одновременно возмущена и обрадована.

– Ты ошибаешься, – вежливо сказал Орландо.

– Я не ошибаюсь, – настаивала она. – Прочитай Закон ещё раз, старик. Все желающие взрослые могут встать и сражаться. Где сказано, что самки исключены?

– Это традиция, – прорычал Орландо, и в его глазах горела сила молодости. – Ни одна женщина не будет драться. Это не игра, Астрид. Первая кровь может стоить тебе жизни, если твой противник будет вдвое больше тебя.

Астрид негодующе надула губы, готовясь высказать свой следующий аргумент, но Вивиан так и не узнала, в чём он заключался, потому что заговорил Габриэль:

– Пусть участвует.

– Что? – ахнула Вивиан, вторя гулу изумления, поднявшемуся вокруг.

У Орландо от удивления отвисла челюсть, а на лице Астрид появилась зловещая ухмылка.

– Она права, – объяснил Габриэль. – Слово Закона не исключает женщин, хотя традиция имеет на то веские причины. Но смелая мисс Астрид похоже хочет увидеть практическую демонстрацию этих причин.

Вивиан видела на лице Астрид борьбу между гордостью за то, что её назвали смелой, и гневом на слова Габриэля.

– У неё нет ни единого шанса на победу, – тихо сказала Вивиан матери. – Зачем она это делает?

– Держу пари, я могу догадаться, – прошептала Эсме. – Она думает, что если сможет нокаутировать нескольких мужчин, то уже получит преимущество над нами. Что это будет гораздо более впечатляющей демонстрацией силы, чем избиение каких-то слабых маленьких сучек.

Габриэль пристально смотрел на Орландо, ожидая его решения. Наконец Орландо заговорил:

– Кто-нибудь возражает?

Люди переглянулись, но никто не ответил. Орландо покачал головой, словно сожалея.

– Пусть будет так, – сказал он.

На другой стороне круга от Вивиан возникло волнение. Раф протиснулся вперёд, остальные из Пятёрки последовали за ним.

– А как же мы?

Выражение лица Орландо стало грозным.

– Теперь вы будете оспаривать слово «взрослый»? – спросил он.

– Да, – ответил Раф, засунув большие пальцы за пояс. Взгляд Ульфа нервно метался по кругу; остальные мальчики смотрели на него с вызовом.

– Эрекция еще не делает тебя взрослым, мальчик, – сказал Габриэль, и некоторые мужчины рассмеялись.

Орландо махнул им рукой, чтобы они замолчали:

– Закон в этом вопросе конкретен, Рафаэль. Кости и плоть, плоть и кости – мужчине нужно время, чтобы их вырастить. Двести пятьдесят две – это число лун, которое требуется мужчине, чтобы их освоить. До тех пор он не ровня мужчине, и мужчина не обязан отвечать на его вызов.

– Короче, вы должны достигнуть возраста двадцати одного года – информация для тех, кто плохо учился в школе, – заметил Баки.

Финн показал ему средний палец.

– Откуда я знаю, что ты это не выдумал? – сказал Рафаэль Орландо.

В кругу раздался коллективный рык. Ульф поморщился.

– Голос Закона никогда не лжет, – крикнул кто-то.