– О, боже, – сказал Эйден. Он неуклюже поднялся на ноги, поправляя одежду. – Ладно, – проворчал он, и она увидела, как он на мгновение коснулся кармана, словно прощаясь со своими планами.

«Чёрт. Чёрт. Чёрт», – подумала она.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что я должна сказать Габриэлю? – потребовала Вивиан. Было два часа ночи, и Руди только что вернулся домой. Эсме всё ещё была неизвестно где. – Почему именно ему? Он ещё не победил в Испытании.

Она решила не молчать, если увидит, что всё снова пошло не так, но не ожидала, что ей придётся все рассказать Габриэлю. Руди расхаживал по гостиной. Его крепкая, компактная фигура и уверенная походка должны были вселять уверенность:

– А чего ты от меня ждешь?

– Поговори с Астрид. Заставь её остановиться.

Руди горько рассмеялся:

– Как же, будет она меня слушать.

– Тогда почему она должна слушать Габриэля? – спросила Вивиан.

– Потому что она его уважает.

– Потому что она хочет переспать с ним, ты имеешь в виду?

Руди пристально посмотрел на неё пронзительными серыми глазами, от которых ей стало стыдно.

– Она уважает его, потому что боится его. Власть – единственное, что понимает Астрид. Она не уверена, как далеко он зайдёт. – Он помолчал. – И я тоже.

– Тогда зачем ему рассказывать?

– Насколько я понимаю, он – единственный вариант, который у нас сейчас есть. Нам не нужен лидер, который хочет править умом, но не зубами.

Вивиан поднялась на ноги:

– Мой отец руководил умом; ты хочешь сказать, что он был плохим лидером?

Руди провел мозолистой рукой по волосам. В его глазах читалась печаль:

– Твой отец был лучшим лидером, которого мы могли иметь за то время, что он у нас был, но сейчас время беспорядков. Нам нужен лидер, который понимает силу своих челюстей.

– Я устала от насилия.

Руди кивнул.

– Да, но неважно, от чего мы устали, у нас все это уже есть. Вы бы никогда так тихо не вывезли эту Пятерку из Западной Вирджинии, если бы Габриэль не выбил из них всю дерзость.

«Да», – подумала Вивиан. Он сразился с ними в обугленных руинах двора гостиницы, когда они решили развязать глупую, безнадежную войну против переезда в город. Раф был избит до полусмерти, остальные в крови, но на Габриэле – не было ни царапины. Он угрожал убить любого, кто отойдет на три шага от колонны, направлявшейся в Мэриленд. Измазанный пеплом, он гордо шел, и она ненавидела его за это, хотя она сама бы победила Пятерых, если бы могла.

Когда ее отец умер, то Габриэль взял все под свой контроль. Он не был лидером; лидером был ее отец. У ее отца было достоинство.

– И когда вы все приехали, – продолжил Руди, – Габриэль одним из первых устроился на работу и вложил все свои деньги в обустройство других, пока сам ночевал у людей или в лесу.

«И, боже, как же от него пахло», – подумала она. – «Словно от сварщика, которому негде помыться».

– Значит, ты собираешься поддержать Габриэля в Испытании, а сам не пойдешь на него? – спросила она.

– Да, это так. А теперь пора спать, детка. Слишком поздно что-либо делать сегодня вечером.

Черно-серебристый мотоцикл Габриэля стоял на парковке бара «Тули» на следующую ночь, как и предполагал Руди. Руди зашел внутрь, чтобы найти его, пока Вивиан ждала снаружи, скрестив руки и постукивая ногой. Из бара вышли двое байкеров в обрезанных джинсовых куртках поверх обнаженных торсов. Высокий парень дважды оглянулся на нее. Он схватился за промежность и сделал ей очень конкретное предложение. Другой рассмеялся, как будто это была самая смешная шутка, которую он когда-либо слышал, и у него затрясся живот. Она показала им средний палец.

– Эй, а ты не очень-то дружелюбна, – сказал высокий байкер, медленно меняя направление и двигаясь к ней. Улыбка исчезла с его лица. – У тебя что, нет никакого уважения?

Его приятель последовал за ним. Его ухмылка была злобной.

«Черт возьми», – подумала Вивиан.

– Но знаешь что, может, мы могли бы поцеловаться и помириться, – сказал высокий байкер.

– Я лучше поцелую слизняка, – сказала она, вспыхнув от гнева. Она пожалела о своих словах, когда увидела, как его руки сжались в кулаки. Его кольцо в виде черепа зловеще блестело. Она почувствовала, как ноги подкосились от первой стадии превращения.

«Только немного», – говорила она себе, контролируя превращение. – «Только чтобы нарастить немного мышц». Она ни на секунду не сомневалась, что сможет одолеть их, если превратится полностью, но сейчас она не могла этого сделать, не так ли? Пара хороших сильных ударов с ее стороны изменили бы его мнение о ней.

– Я вижу, вы познакомились с моей сестрой.

Вивиан узнала хриплый рык Габриэля.

Высокий байкер замер на секунду, на его лице появилось выражение паники; затем он повернулся.

– Эй, Гейб! Твоя сестра, чувак. Вау. Очень красивая девушка. Я только что ей сказал. Да. Твоя сестра. Вау.