Ооо! Она погладила ее мягкость, немного подождала, затем открыла коробочку и обнаружила сверкающую серебряную пентаграмму на серебряной цепочке. Вивиан на мгновение потеряла дар речи; затем она разразилась смехом. Он подарил ей серебро. В сочетании с кровью волчьего рода серебро прожигало плоть, как кислота, причиняя больше вреда, чем могли остановить даже удивительные целительные способности её народа. Именно поэтому серебряные пули часто были смертельными, независимо от места и степени повреждения. Серебро было достаточно безопасно носить, пока оно не касалось открытой раны, но среди её народа драки были обычным явлением. Поэтому волки предпочитали носить золото, на всякий случай.

Легенда рассказывала о двойственном даре Богини Луны, которая давала им способность к превращению, но также превращала свой свет в серебро, которое могло убить их, если они злоупотребляли этой силой.

Эйден подарил ей двойственный дар: знак её народа, сделанный из яда. Эйден сначала был озадачен её смехом, а затем обижен.

– Тебе не нравится, – сказал он.

«По крайней мере, я могла бы носить его на наших свиданиях», – решила она. Это казалось достаточно безопасным.

– Мне это нравится, – торжественно сказала она. – Это потрясающе, у меня просто нет слов. – «Потому что я тоже имею двойственный дар», – подумала она. – «И тебе следует бежать от меня так быстро, как только смогут нести тебя ноги».

Июль. Грозовая Луна

Июль

Грозовая Луна

10

Они оставили машину Эйдена возле её дома; найти место для парковки рядом с полем средней школы, где проходил фейерверк, было бы сложно. Праздник Четвертого июля продолжался весь день, начиная с парада и заканчивая клоунами, конкурсами, забегами и музыкой. Лучшие места для парковки были заняты за несколько часов до этого.

– Пойдем окольным путем, – сказала Вивиан. – Так быстрее.

Они прошли через её двор и пошли вверх по течению реки. Солнце садилось, и вечер был золотым. Вивиан глубоко вдохнула, словно могла впитать всё это и сохранить навсегда. Насыщенные ароматы, источаемые жарким днем, смешанные с соленым, изысканным запахом Эйдена, наполнили её счастьем. Когда они пробирались сквозь густую траву к скошенной клумбе вдоль реки, Вивиан почувствовала непреодолимое желание бежать.

– Давай! – воскликнула она и, полная радости, рванулась вперёд, её конечности были сильными, словно она танцевала на луне. Когда она перепрыгнула через стену в переулок за многоквартирными домами, он отстал на минуту. Она подождала, пока он её догонит. Он перепрыгнул через стену, используя обе руки, и ей стало грустно, что он не прыгнул так, как она, коснувшись лишь ветра. Возможно, он просто не мог. Ей тут же захотелось подарить ему полёт, словно его подарок ей. Вместо этого она быстро и крепко обняла его, отчего он заворчал, а затем рассмеялся. Переулок вёл к мосту. Вивиан перебежала через него рядом с Эйденом, жаждая снова бежать. Дыхание у него было хриплым, но он не жаловался. Капелька пота повисла на кончике носа. Она высунула язык и слизнула её.

– Фу! – Эйден вытер нос тыльной стороной ладони, а затем усмехнулся.

– Ты мало двигаешься, – сказала Вивиан. – Тебе следует почаще бегать.

Эйден закатил глаза.

– Да уж, конечно.

– Нет, пойдем. Я тебя научу. – Она снова побежала, но уже не спеша.

Он застонал позади нее, но она услышала, как он следует за ней. Как только они оказались на бейсбольном поле, она закружилась вокруг него, давая советы по дыханию и шагу. Некоторое время она спокойно бежала трусцой, наслаждаясь его движением рядом. Его лицо покраснело, и он немного запыхался, но он научится.

Впереди между деревьями сверкнула искорка, и на мгновение ей показалось, что фейерверк начался слишком рано, но это было лишь заходящее солнце, отражающееся в школьных окнах, загороженное листьями, колышущимися на внезапном вечернем ветру. Она оглянулась. На западе небо пылало алым цветом, словно пропитанное кровью ночи, и она еле сдержала радостный вой. Ей нужно было бежать свободно. Она рванулась вперед, движимая волнением, в объятия темноты. Трава хлестала ее по лодыжкам; сумерки лизали ее лицо. Если она побежит достаточно быстро, то сможет взобраться по невидимой лестнице прямо к звездам.

Она добежала до двенадцатифутового сетчатого забора за школой и устремилась вверх. Она бросилась к нему, почти не задумываясь. Когда Эйден догнал ее, он, еле карабкался по забору, задыхался, карабкался и скользил.

– Когда ты была в тренировочном лагере? – с трудом выдавил он, упав к ее ногам.

Он выглядел расстроенным, но не злым:

– Боже мой. Я не знал, что моя возлюбленная – королева амазонок.

Возлюбленная. Он назвал её своей возлюбленной. Раньше ее называли лишь – своей девушкой, друзья – старушкой, но никогда прежде она не была «возлюбленной». Это слово бурлило в ней, как шампанское. Она бросилась на землю, хихикая.

– Я устала, – солгала она.