Он замер в тени. Что-то почти такого же размера, как он сам, было перекинуто через плечо. Он крепко сжимал это в руках. Вивиан вспомнила мелодию, которую он напевал. Это была песня группы Oingo Boingo. Слова звучали так: «С мертвецом на плече».

– Что у тебя там? – спросила она, чувствуя, как страх затрепетал у неё в животе. Раф крепче сжал свой груз.

– Ничего. – Он отступил на шаг.

– Ты, мерзавец. – Она двинулась на него. Её сердце бешено колотилось от ужаса.

– Это моё, – прорычал он. Он снял добычу с плеча и бросил её на старые, сухие листья. Он присел перед ней, готовый к бою.

«Великая Луна, я права», – подумала она. – «Это труп. Только бы не Эйден», – взмолилась она. – «Если это он, я убью Рафа».

– Я поделюсь, если ты будешь ко мне добра, – добавил он, в его голосе появилась новая нотка хитрости.

– Покажи, – уговаривала она. – Я хочу посмотреть, стоит ли это моего времени.

– Ха, ты лжешь, Вив, – выплюнул он. Его глаза сверкнули и сузились от злобы. – Хочешь посмотреть, твой ли это мясной мальчик, Вив?

Этот мерзавец играл с ней. Она сделала еще один быстрый шаг вперед, но он преградил ей путь, смеясь. Она рванулась вправо, но Раф снова оказался перед ней.

– Виви нужна ее игрушка? – дразнил он, и ей хотелось засунуть ему в глотку его острые зубы.

Она сделала обманное движение влево; затем, прежде чем он успел прийти в себя, она ударила его лоб в лоб и сбила с ног. Издалека толпа ликовала, услышав первый грохот фейерверков. Она перелезла через Рафа, который барахтался, ударила его локтем в шею, коленом в живот и заползла в кусты. В оранжевой вспышке света она увидела карие глаза, уже затуманенные опалесцирующим блеском. Карие глаза на покрытой шерстью морде. На земле лежала большая собака с разорванной глоткой. Раф вскочил на ноги, смеясь.

– Я тебя обманул, да? – Его смех эхом разнесся по деревьям, и остальные из Пятерки прокрались на поляну – Финн, Виллем, Грегори и пугливый Ульф. Их лица на мгновение вспыхнули разноцветным светом, окрасив их в жуткие тени. Неужели они все там наблюдали и смеялись над ней? Разорванная глотка, и сгусток крови, смотрели на нее снизу вверх.

– Вкусно пахнет, Вив? – насмешливо спросил Рафа. – Думаешь, тебе не помешает немного попробовать, раз это не твой парень?

Она выругалась в его адрес, поднимаясь. Затем в небе раздался еще один грохот. Она подошла вплотную и сбила его с ног ударом по щеке, оставив следы когтей.

Виллем ахнул, а Ульф, истерически хихикая, побежал обратно к кустам. Финн помог Рафу подняться, а Грегори нервно облизывал губы, переводя взгляд с Вивиан на Рафа. Раф вытер кровь с лица тыльной стороной ладони.

– Ты думаешь, что отличаешься от нас, – прорычал он. – Но это не так. Мы знаем, кто мы, Вивиан. И мы знаем, чего хотим. Мы от этого не убегаем. Ты больна, Вивиан, если думаешь, что можешь притворяться человеком.– Он щелкнул пальцами. – Ульф, возвращайся сюда и помоги Грегу нести это.

Пятерка бесшумно последовала за Рафом в лес. Только Виллем оглянулся.

– Я так впечатлена! – крикнула она им вслед.

«Я знаю, кто я», – подумала она. – «Как он смеет говорить, что я не знаю? Я люблю быть оборотнем. Я обожаю эти прекрасные перемены и красоту, которые они дарят мне ночью. Когда я охочусь, я охочусь на дикую добычу по законам Богини. Я не убиваю домашних животных ради забавы».

Послышался громкий треск, и она подняла глаза, увидев падающие звезды сквозь листья. За ними быстро последовал щебечущий свист, и фонтан огня закапал в небе красными каплями. «Я скучаю по этому», – подумала она. Она помчалась обратно к «Амебе», пробираясь сквозь залитую красками толпу. Она нашла там Эйдена, и ее сердце замерло при виде его.

– Куда ты делась? – спросил Эйден. Он обнял ее.

– Я могла бы сказать то же самое. – Она не обняла его в ответ. Теперь, когда он был в безопасности, она могла злиться на него – по крайней мере, на мгновение, пока он не попытался загладить свою вину поцелуями. Затем, обнявшись с ним, она ахала и охала вместе с безликой толпой вокруг, слившись с ними воедино под вспышками света хризантем. Но опасность таилась для толпы в лесу, и она молилась Луне, чтобы все, кто наблюдал за происходящим вместе с ней, благополучно вернулись домой этой ночью. Пятеро однажды убили человека. Сохранился ли у них этот вкус? Гром усилился. Ночь была полна свистов и гула рукотворных комет. Дым обжигал воздух и резко резал горло, и, увидев падающие искры, она вспомнила другую ночь, произошедшую более года назад.

«Пожар был и моей виной», – подумала она. – «Я должна была сказать отцу, что Аксель и Пятеро бесчинствуют». Она уткнулась лицом в плечо своего парня и прижалась к нему, чтобы заглушить боль. Он поцеловал ее в волосы, и дрожь его смеха пробежала по ее груди. Он был полон энергии, улыбок и мечтаний – всего того, чего у её отца больше никогда не будет.

– Прости, – прошептала она слишком тихо, чтобы кто-либо услышал, ведь все, с кем она говорила, были мертвы.

11

На обратном пути к дому Вивиан Эйден остановился у реки.