Глядя на Марка сейчас, я ловлю себя на мысли, что он на самом деле выглядит довольно приятным. От него веет надежностью и чем-то тёплым, в нем совершенно нет той темной, подавляющей и животной энергетики, которая душит в присутствии Ксандра.

– Ладно, – усмехается Маркус, и его карие глаза теплеют. – Проехали. Может, ты не так уж и плоха, Лилит Эшер. Только не впутывай сестру в неприятности, иначе…

– Иначе мне не поздоровится, – усмехаюсь в ответ.

– Точно.

Он добродушно подставляет сжатый кулак. Я не сдерживаю легкой, искренней улыбки и бью своим кулачком в ответ. Напряжение, висевшее между нами, растворяется в дыму костра.

Думаю, он всё равно будет держать меня на прицеле, постоянно думая, что Эвелин влипнет из-за своей богатенькой подружки. Но тут я уже поделать ничего не могу.

– Рада, что всё разрешилось. Но ты, братец, сделай одолжение – больше со своими нравоучениями к моим подругам не влезай, – Эвелин шутливо толкает его в бок.

– Договорились, мелочь, – хмыкает Маркус, приобнимая сестру за плечи. Затем он окидывает взглядом темную кромку леса, и его лицо становится серьезным. – Ладно, девчонки. Скоро начнется охота. Мы решили сегодня поиграть по-крупному, будем не просто стрелять, а поохотимся по маршруту у реки. Я буду участвовать, так что пожелайте мне удачи.

– Удачи, Маркус, – искренне желаю я. Затем поворачиваюсь к подруге: – Я скоро вернусь.

Ягодный пунш настойчиво просится наружу, так что мне жизненно необходимо посетить уборную. Пока иду по хрустящей хвое к ярко освещенному особняку, в голове крутятся слова Маркуса. Надо будет обязательно расспросить Эвелин про эту их охоту. Что это вообще за забава такая, каковы правила? Бездна неподалёку, неужели исчадья есть прямо в здешних лесах? Рассуждаю, конечно, как типичная высокородная аристократка, но звучит жуть как небезопасно…

И Ксандр… он тоже будет участвовать?

В доме всё так же гремит музыка, вибрируя где-то в половицах. Я быстро делаю свои дела, мою руки, ещё умываюсь холодной водой, чтобы остудить пылающие щеки, и выхожу в коридор.

И тут же останавливаюсь.

У стены стоит Николь Веспер. По её напряженной позе и взгляду очевидно, что она поджидает именно меня. Николь – та самая клиническая дурочка, которая по уши влюблена в Ксандра и однажды, в отчаянной попытке привлечь его внимание, притащила настоящее исчадье прямо на территорию академии.

Сейчас на ней вызывающая розовая майка на тонких бретелях с таким огромным вырезом, что её сиськи грозят вот-вот вывалится наружу. Я скольжу по ней оценивающим взглядом и почти на сто процентов убеждаюсь: Николь использовала заклинание, чтобы сделать грудь больше и привлекательнее. А с учетом того, что на всех адептах надеты блокирующие браслеты, она явно попросила об этом старших подруг без ограничителей.

Николь надувает пузырь из розовой жвачки, который с мерзким хлопком лопается. Она смотрит на меня с откровенным презрением. Её взгляд прилипает к куртке Ксандра, которая на мне.

Я натягиваю на лицо маску абсолютного, ледяного равнодушия и собираюсь просто пройти мимо. Но когда я равняюсь с ней, Николь резко делает шаг наперерез и цепко хватает меня за плечо.

– Какого хрена Ксандр дал тебе свою куртку? – выплевывает она, злобно сузив глаза.

Глава 12.2

Я останавливаюсь. Медленно, с убийственным спокойствием опускаю взгляд на её пальцы, вцепившиеся в ткань на моем плече.

Вот же наглая сука.

Смотрю молча, тяжело и не моргая. Почти сразу Николь с досадой одергивает руку, словно обжегшись. Внутри меня вспыхивает глухое раздражение, но страха нет и в помине.

Меня порой задирали, проверяли на прочность. Многие искали моей дружбы из-за должности матери, но бывало и так, что уязвленные завистницы пытались поставить меня на место. Я прошла через десятки таких столкновений и прекрасно умею себя защищать.

– Ну, дал куртку, – ровным, лишенным эмоций голосом произношу я. – И что теперь?

– А то, что ты должна от Ксандра отвалить, – шипит Николь, искривляя свой большой рот. – Решила и перед ним покрутить задом, Эшер? Думаешь, раз ты дочка префекта, тебе всё можно? Ксандр на такую тощую уродину, как ты, не поведётся! Ещё и обстриглась, как пацан. У-ро-ди-на!

Кажется, ей доставляет очень сильное удовольствие хаять мою внешность.

Болезненное раздражение разрастается. Я и без её комментариев прекрасно знаю, что слишком худая и угловатая, особенно на фоне таких вот фигуристых девиц, готовых на всё ради мужского внимания. А упоминание короткой стрижки... это становится последней каплей. Злость вскипает в венах густым варевом. Я уже почти готова сорваться на эту тупую курицу.

Лишь усилием воли подавляю излишнюю импульсивность, которая меня никогда до добра не доводила.

Я кривлю губы в едкой, уничижительной усмешке. Мой взгляд нарочито медленно и брезгливо опускается к декольте Николь, останавливаясь на неестественно выпяченной от магии груди.

– Это кто ещё тут крутит своими прелестями перед парнями... – произношу я. – Отвали от меня, идиотка. И держись подальше, поняла?