Ксандр не подходит.

Ничего не говорит.

Не делает никаких буквально ничего, что ему несвойственно.

Просто смотрит.

И этого уже достаточно, чтобы гореть каждую секунду нахождения в огромном зале, где, между прочим, несколько десятков парней и девчонок.

Поэтому, когда мои новые знакомые предлагают выйти и попробовать пунш у костра, я подскакиваю самая первая.

Мы выходим на террасу, и прохлада Шепчущей лощины мгновенно лижет открытые плечи. Путь к огромному костру освещен магическими парящими сферами, которые мягко покачиваются над головами. В центре площадки в массивной серебряной чаше бурлит пунш – жидкость переливается всеми оттенками спелой малины и золота.

– Аккуратнее, он взрывается во рту пузырьками! – смеется Эва, протягивая мне стакан.

Я беру его, чувствуя приятное тепло через тонкое стекло. Девочки весело переговариваются, разбирая напитки, а мы с Эвой чокаемся. Первый глоток действительно удивляет: на языке лопаются сотни крошечных искр, отдавая терпкостью ягод и чем-то пряным, согревающим изнутри. Я невольно смеюсь – это ощущение свободы и легкого головокружения встряхивает меня.

Отсмеявшись, я чуть отодвигаюсь с Эвой в сторону от общей толпы. Невольно отмечаю, как оранжевые языки пламени пляшут в ее рыжих волосах, делая их почти огненными.

Вдруг понимаю, что уже не зацикливаюсь на своей короткой причёске. Она больше не беспокоит меня.

– Слушай, Эв... Прости, я сегодня была грубой с твоим братом, – признаю я, слегка поморщившись. – Он подошел, пока ты была в уборной, и... честно, я не совсем поняла, что это было. Сначала он предложил помощь, а потом...

Эвелин закатывает глаза так выразительно, что сразу становится ясно – она знает своего брата как облупленного.

– А потом сказал, чтобы ты со мной не общалась? Вот же говнюк! – за меня заканчивает она.

– Да, ты угадала, – криво усмехаюсь я.

– Не обращай внимания, Лилит. Просто он увидел тебя и Гидеона вчера... ну, понимаешь. И начал расспрашивать. Я сказала, кто ты, и он тут же включил режим старшего брата. Велел мне держаться от тебя подальше, мол, такие связи до добра не доводят. Я не стала говорить, что мужчина, который был с тобой сам Гидеон Таррелл, иначе бы Марк точно озверел. А что до предложения помощи... – Эва делает глоток и качает головой. – Он хоть и говнюк, но благородный, мать его. Видимо, считает, что спасти девушку из беды – это его святая обязанность. Он просто был шокирован, увидев, как ведет себя этот... ну, твой жених. В общем, забей. Маркус просто иногда невыносим в своей правильности.

Я делаю еще один большой глоток пунша. Пузырьки приятно щекочут горло, разгоняя кровь. Нужно перед ним извиниться. Попытаться как-то сгладить ситуацию.

– Он заботится о тебе, Эв. Это нормально, – тихо отвечаю я, глядя на танцующие искры костра. – Мой брат, наверное, поступил бы так же на его месте. Ведь отчасти Маркус прав. Я действительно... не самый безопасный человек для дружбы.

Эва резко толкает меня локтем в бок, заставляя чуть расплескать напиток.

– Так, Эшер, не забивай себе мозги этой ерундой, понятно? Мы здесь, чтобы веселиться, а не сопли жевать.

Я ежусь. На мне только джинсы и майка на тонких бретельках, а ночной ветер, который тянет со стороны озера, становится всё более колючим. Холод пробирается под кожу, заставляя плечи покрываться мелкими мурашками. Я делаю еще несколько жадных глотков горячего ягодного пунша, надеясь, что магический хмель согреет меня быстрее, чем я успею окончательно замерзнуть. Возвращаться в дом совсем не хочется.

Эва хочет что-то сказать, но внезапно осекается на полуслове и переводит взгляд мне за спину. Я по одному только её выражению лица сразу понимаю, кто там стоит.

В следующую секунду на мои плечи опускается что-то тяжелое и огромное – плотная чёрная куртка из грубой кожи. В нос ударяет уже знакомый запах: пряный черный перец и терпкий горький шоколад. Я узнаю этот аромат из тысячи, он будто уже высечен, выбит у меня на подкорке. Уже не забыть.

Резко разворачиваюсь, переставая дышать. Перекрываю доступ кислороду, лишь бы не захлебнуться, не помереть прямо здесь от перенасыщения его запахом.

Огонь костра пляшет в льдисто-голубых глазах Ксандра, делая их почти демоническими.

– Я бы, конечно, предпочел тебя раздеть... – выдает он, понизив голос так, что вибрация проходится по моему позвоночнику. – Но в моих планах сделать это немного позже. Через пару часов.

– Твои мечты не слишком соотносятся с реальностью, Ксандр. – бросаю я деланно небрежно.

Внутри нарастает удушливое смятение.

Мысли скачут. Отдать куртку? Взять и бросить прямо в него! Или...? Телу так приятно, так желанно это тепло. Его тепло...

Демонстративно, с вызовом плотнее запахиваюсь в куртку Ксандра.