Мне мерзко до одури. Меня тошнит от этого прикосновения, внутри всё переворачивается. Как только Гидеон отрывается от моих губ, тяжело дыша, я, не теряя ни секунды, со всей силы плюю ему прямо в лицо.

Мой плевок попадает точно в цель. Гидеон отшатывается, грязно ругаясь и утирая щеку рукавом.

– Помнишь, ублюдок, я говорила тебе, что убью тебя, когда ты меньше всего будешь этого ждать? – рычу я, пытаясь сесть, но безуспешно. – Я не шутила, Гидеон! Я сделаю это! Ты будешь страдать и молить о смерти, если сейчас же не развяжешь мне руки и не отпустишь!

– О нет, – Гидеон гадко ухмыляется. – На этот счёт у меня совсем другие планы.

– Что, будете меня насиловать вдвоём?! Два ничтожных ублюдка! Твари! Только на это вы и способны. Даже связали меня, как трусы последние!

– О нет, Лилит, – Гидеон качает головой, и в его глазах вспыхивает зловещий огонёк. – Насиловать тебя никто не собирается. Тебя ждёт кое-что куда более интересное. Наказание как раз для таких бешеных, необъезженных сук, как ты. Ты ведь понимаешь, что мы привезли тебя на ферму не просто так? Получишь ценный урок. Если выживешь, конечно.

На ферму? Что ещё за ферма? Не слышала, чтобы в Вороньей Гавани выращивали скот. Но почему-то от одного взгляда Гидеона меня бросает в неконтролируемую дрожь. Я боюсь того, что будет дальше.

Глава 27.2

– Я скорее сдохну в пасти одного из этих демонов Бездны, чем соглашусь на твои условия, Гидеон! – яростно выплевываю, глядя ему прямо в глаза.

Таррел брезгливо кривится, его лицо каменеет.

– Ты просто не знаешь, на что идёшь, девчонка. Веди, Сальвадор!

Никс усмехается, подталкивая меня в спину.

– Смелая девушка. И упрямая, – тянет он. – Но, увы, не все эти качества требуются женщине.

Мы идём по влажной ночной траве, уходя всё дальше от главного здания, пока не подходим к какому-то мрачному, уходящему глубоко в землю подвалу. Вниз ведут пологие каменные ступени, заканчивающиеся огромными, наглухо закрытыми ржавыми железными воротами. От одного вида этого провала в земле по коже бежит мороз, а в нос ударяет стойкий запах сырости и гнили.

Сальвадор останавливается у края спуска и будничным тоном произносит:

– Демоны Бездны недолюбливают яркое солнце, но запирать их в клетках неразумно – потеряют форму. Поэтому мой отец в своё время придумал интересный способ держать тварей в тонусе. Он вырыл под землей целую сеть туннелей, в которые и выпустил своих милых питомцев. Там они плодятся. Обычно, когда представление вот-вот должно начаться, заслонки открывают, и тварей подзывают в нужное место специальным звуком. Но для тебя мы сделаем немного по-другому.

Он кивает на ржавые ворота:

– Я выпущу тебя вдалеке от основного гнезда, Лилит. Там, где обычно выпускают живую добычу. И мы посмотрим, кто добежит до выхода быстрее – ты или голодные твари. Спасительная заслонка на той стороне закроется ровно через три минуты. Если успеешь добежать – выживешь. Если нет...

При этих словах меня накрывает такой первобытный, парализующий ужас, что перехватывает дыхание. Внутренности скручивает в тугой ледяной узел, лёгкие отказываются вбирать воздух, а колени начинают предательски дрожать. Но я всё равно лучше умру, чем соглашусь на условия Гидеона.

– Вы... вы совсем больные?! – мой голос срывается. – Моя подруга видела, как ты меня забрал, Гидеон! Эва всё видела! Она наверняка уже всё рассказала моей матери, и меня прямо сейчас ищут! Что будет с тобой, если меня сожрут, ты о себе подумал, кретин?! Ответишь по закону!

Но Гидеон остаётся пугающе спокоен. Ещё бы… он же Таррел. Им всё сходит с рук.

– Скажем, что мы пошли с тобой на ночное свидание, ты психанула, сбежала в лес, и там тебя сожрали дикие исчадия. Твоё тело будет доказательством, – он пожимает плечами, а затем подходит вплотную и снисходительно треплет меня по побледневшей щеке. – Ну брось, Лилит. Мы дадим тебе небольшую фору. И я всё-таки искренне надеюсь, что ты отделаешься лишь испугом или парой укусов. Зато в следующий раз будешь куда более покладистой. А Томина в итоге одобрит, когда увидит, что ты стала идеальной невестой.

С этими словами мы спускаемся ниже, Сальвадор с лязгом отпирает тяжёлый засов подвала. Они резким движением разрезают верёвки на моих запястьях, освобождая затёкшие руки, и, прежде чем я успеваю сделать хоть шаг, грубо впихивают меня внутрь, прямо в объятия зияющей темноты.

Я лечу вниз по склизким ступеням, едва не ломая ноги, и падаю на грязный пол. С оглушительным грохотом ржавые двери за моей спиной захлопываются.

В панике вскакиваю, бросаюсь назад, бью кулаками по холодному железу, но с той стороны уже щёлкнул тяжёлый замок.

Сквозь щели приглушённо доносится голос Гидеона:

– Не советую тратить драгоценное время попусту, Лилит! Скоро прозвучит гонг, который исчадия привыкли воспринимать как знак, что еда подана и можно начинать охоту. Беги.

Дикая, обжигающая ярость вытесняет панику.