В следующую секунду я чувствую грубый тычок носком туфли прямо в бок. Рвано выдохнув от неожиданности, я с трудом разворачиваюсь корпусом, перекатываясь на траве, и прожигаю козла-жениха взглядом, полным чистой, концентрированной ненависти.

Таррел кривится, глядя на меня сверху вниз, и цедит:

– Доигралась, сучка. Клянусь Легендами, я слишком долго терпел твои безумные выходки. Давал тебе столько шансов, сколько не давал ни кому другому в этой жизни! А всё почему? Потому что ты мне по-настоящему понравилась, Лилит. А ты вела себя как дикая тварь.

– Проклинаю тот день, когда мы вообще познакомились, – плююсь я словами. – Из всех мужчин, которых я когда-либо знала, ты – самое трусливое, жалкое и отвратительное существо!

Лицо Гидеона вмиг искажается в ярости от уязвлённой гордости. Он резко падает на корточки, наклоняясь ко мне так близко, что между нашими лицами остаётся от силы сантиметров десять. Я чувствую его горячее дыхание:

– Но я единственный мужчина, чьей собственностью ты будешь до конца своих дней, поняла?! Так что лучше бы тебе смириться.

Я нахожу в себе силы презрительно рассмеяться ему прямо в лицо. Страх уступает место бешеному адреналину. Я зло чеканю каждое слово:

– Да ну? Чьей собственностью? Ты даже сейчас, чтобы похитить слабую девчонку, таскаешься со своим Сальвадором. Ты просто сраный импотент и дрочер, Гидеон! Будь уверен, я отрежу твой маленький, жалкий член при первой же возможности!

– Я не импотент, тупая ты сука! – взрывается он.

Он резко подаётся вперёд, грубо хватает меня за волосы и с силой впивается в мои губы поцелуем.

Мне мерзко до одури. Меня тошнит от этого прикосновения, внутри всё переворачивается. Как только Гидеон отрывается от моих губ, тяжело дыша, я, не теряя ни секунды, со всей силы плюю ему прямо в лицо.

Мой плевок попадает точно в цель. Гидеон отшатывается, грязно ругаясь и утирая щеку рукавом.

– Помнишь, ублюдок, я говорила тебе, что убью тебя, когда ты меньше всего будешь этого ждать? – рычу я, пытаясь сесть, но безуспешно. – Я не шутила, Гидеон! Я сделаю это! Ты будешь страдать и молить о смерти, если сейчас же не развяжешь мне руки и не отпустишь!

– О нет, – Гидеон гадко ухмыляется. – На этот счёт у меня совсем другие планы.

– Что, будете меня насиловать вдвоём?! Два ничтожных ублюдка! Твари! Только на это вы и способны. Даже связали меня, как трусы последние!

– О нет, Лилит, – Гидеон качает головой, и в его глазах вспыхивает зловещий огонёк. – Насиловать тебя никто не собирается. Тебя ждёт кое-что куда более интересное. Наказание как раз для таких бешеных, необъезженных сук, как ты. Ты ведь понимаешь, что мы привезли тебя на ферму не просто так? Получишь ценный урок. Если выживешь, конечно.

На ферму? Что ещё за ферма? Не слышала, чтобы в Вороньей Гавани выращивали скот. Но почему-то от одного взгляда Гидеона меня бросает в неконтролируемую дрожь. Я боюсь того, что будет дальше.

Глава 27.2

– Я скорее сдохну в пасти одного из этих демонов Бездны, чем соглашусь на твои условия, Гидеон! – яростно выплевываю, глядя ему прямо в глаза.

Таррел брезгливо кривится, его лицо каменеет.

– Ты просто не знаешь, на что идёшь, девчонка. Веди, Сальвадор!

Никс усмехается, подталкивая меня в спину.

– Смелая девушка. И упрямая, – тянет он. – Но, увы, не все эти качества требуются женщине.

Мы идём по влажной ночной траве, уходя всё дальше от главного здания, пока не подходим к какому-то мрачному, уходящему глубоко в землю подвалу. Вниз ведут пологие каменные ступени, заканчивающиеся огромными, наглухо закрытыми ржавыми железными воротами. От одного вида этого провала в земле по коже бежит мороз, а в нос ударяет стойкий запах сырости и гнили.

Сальвадор останавливается у края спуска и будничным тоном произносит:

– Демоны Бездны недолюбливают яркое солнце, но запирать их в клетках неразумно – потеряют форму. Поэтому мой отец в своё время придумал интересный способ держать тварей в тонусе. Он вырыл под землей целую сеть туннелей, в которые и выпустил своих милых питомцев. Там они плодятся. Обычно, когда представление вот-вот должно начаться, заслонки открывают, и тварей подзывают в нужное место специальным звуком. Но для тебя мы сделаем немного по-другому.

Он кивает на ржавые ворота:

– Я выпущу тебя вдалеке от основного гнезда, Лилит. Там, где обычно выпускают живую добычу. И мы посмотрим, кто добежит до выхода быстрее – ты или голодные твари. Спасительная заслонка на той стороне закроется ровно через три минуты. Если успеешь добежать – выживешь. Если нет...

При этих словах меня накрывает такой первобытный, парализующий ужас, что перехватывает дыхание. Внутренности скручивает в тугой ледяной узел, лёгкие отказываются вбирать воздух, а колени начинают предательски дрожать. Но я всё равно лучше умру, чем соглашусь на условия Гидеона.