Ему явно осталось жить пару десятков секунд. Твари играют с ним, загоняя добычу. Таррел окончательно выдохся, его бег замедлился, повреждённая при падении нога еле двигается, он хрипит, задыхаясь, а монстры берут его в кольцо. Ещё мгновение, и его просто сожрут живьем.

Я перевожу взгляд на ворота и вижу, что массивная железная заслонка теперь опущена до самого конца, наглухо перекрывая проход. Новые твари из гнезда больше не придут. Сальвадор всё-таки справился с механизмом перед тем, как куда-то деться.

Ксандр хмыкает:

– Я ожидал, что этот слизняк продержится немного дольше.

А я вот совсем не ожидала… Гидеон слабак, и сейчас ему настанет конец. Даже поверить не могу. Жалко ли мне его? Ни капли! Скорее бы он сдох. Я этот день точно никогда не забуду. Отмечать буду, как праздник!

Но вдруг Ксандр быстрым движением снова вскидывает свой тяжелый арбалет, прицеливается и всаживает болт точно в загривок исчадию, которое уже прыгнуло, собираясь перерезать острыми когтями Гидеону горло. Тварь валится навзничь. Ксандр быстро перезаряжает оружие и точным выстрелом укладывает второе исчадие.

– Эй, ты чего делаешь? – я хватаю Ксандра за рукав и тяну на себя. – Зачем ты ему помогаешь?

На арене остаётся ещё четыре голодных монстра, которые скалятся на раненого Таррела. Пусть прикончат его! Я хочу этого!

Ксандр переводит на меня тяжёлый, мрачный взгляд.

– А кто сказал, что я помогаю ему? Сейчас мы немного поговорим и начнётся самое интересное.

Глава 28.2

Ксандр идёт вперёд. На ходу он хладнокровно отстреливает оставшихся исчадий. В какой-то момент я вижу, как он достаёт странного вида болт, а затем не целясь выстреливает в первое, а затем и во второе исчадие, и эти болты... они буквально взрываются, когда входят в плоть демонов.

Я с содроганием догадываюсь, что они разрывные. Ни разу до этого не видела их в действии, только читала, но выглядят эти болты просто сокрушающе. Я прекрасно знаю, что с таким оружием обычно охотятся на особо крупных и смертельно опасных особей. Сейчас же перед нами абсолютно стандартные, рядовые исчадия, и мощные болты буквально разрывают их на куски.

Часть кровавых ошмётков и слизи веером разлетается в стороны и шлёпается прямо на Гидеона, который испуганно дёргается.

Таррел весь трясётся, его глаза безумно вытаращены. Он явно до конца не понимает, что вообще происходит, и, глядя на Ксандра во все глаза, жалко выдавливает:

– Спасибо.

Наверное, это самое первое «спасибо», которое я в принципе слышу от этого козла за всё время нашего знакомства. Ну, хотя бы за спасение собственной шкуры поблагодарил. Я всё ещё совершенно не понимаю, что задумал Ксандр. Не понимаю, почему он просто не дал исчадиям разорвать Гидеона на куски, ведь это решило бы все наши проблемы.

Ксандр останавливается в паре шагов от моего теперь уже явно бывшего жениха. Он медленно опускает арбалет и в ответ на благодарность Гидеона коротко и хлестко бросает:

– Лежать.

Гидеон всё ещё весь трясётся, обхватив себя руками, и смотрит на своего спасителя с абсолютным непониманием.

– Ты оглох? – ледяным тоном осведомляется Ксандр. – Тебе помочь?

Не дожидаясь ответа, Ксандр делает шаг вперёд и с размаху бьёт Гидеона кулаком прямо в нос. Раздаётся хруст. Голова Гидеона резко отбрасывается назад, и он мешком валится на землю. Прямо в разбросанные, смердящие кровавые ошмётки, которые только что остались от разорванных исчадий. Сдавленно скуля, захлёбываясь кровью и мелко трясясь, Таррел даже не решается встать или хотя бы поднять голову. Просто лежит и дрожит.

Мне самой на секунду становится не по себе от этой первобытной, жестокой сцены. Я тихо подхожу и становлюсь прямо за спиной Ксандра. Он, не отрывая тяжёлого взгляда от скулящего на земле Гидеона, глухо спрашивает:

– Ты сказала, он что-то хотел тебе сделать. Что конкретно?

Я вспоминаю то, что было прошлой ночью в столовой, и понимаю, что мне даже вслух произносить это дико стыдно. Я самой себе кажусь грязной. Но я хочу ответить на этот вопрос. Пусть Ксандр знает всё.

Я с трудом сглатываю ком в горле и произношу:

– Он сказал, что его друг... Сальвадор Никс... будет заниматься со мной сексом.

Говоря это, я на мгновение закрываю глаза и крупно вздрагиваю от омерзения. Затем заставляю себя перевести взгляд на Ксандра. Он уже повернул голову и смотрит на меня. Его лицо вообще ничего не выражает, но та кромешная тьма, что сейчас клубится внутри его светло-голубой радужки, откровенно меня пугает. Это взгляд того, кто настроен убивать. Я вижу, как сжимается его челюсть, и, набрав в грудь воздуха, продолжаю:

– Кажется, Гидеон сказал, что ему нравится смотреть. Они хотели сделать это со мной по очереди. Я толком не поняла, просто очень испугалась и убежала.

Ксандр медленно переводит взгляд обратно на лежащего и держащегося за разбитый нос Гидеона.

– Значит, тебе нравится смотреть, как другие страдают? – обманчиво тихим голосом произносит он.