Захожу в указанную дверь и оказываюсь в небольшой, аккуратной гостиной. Здесь темно, только всполохи далёких молний изредка озаряют комнату сквозь большое окно. Я вздыхаю с облегчением и начинаю торопливо стягивать с себя тяжелую, насквозь промокшую куртку Ксандра.

В этот момент за окном с оглушительным треском сверкает очередная молния, на секунду превращая ночь в день. Мой взгляд случайно падает на залитое дождем стекло, и внутри всё леденеет от сковывающего тело ужаса.

Там, прямо по садовой дорожке, окутанная заклинанием от дождя, к дому идёт моя мать.

Глава 25.3

Позади Томины Эшер, прямо у забора, маячит знакомая фигура. Это наша соседка – бабуля лет семидесяти, которая вечно следит за всеми. Всё сходится: она наверняка видела из своего окна, как я посреди ночи шла вместе с Ксандром к его дому, вот и рассказала матери.

Мой самый первый порыв – спрятаться, но я не успеваю. Буквально через секунду мать натыкается взглядом на силуэт в окне. Её губы тут же сжимаются в тонкую линию, давая понять, что она крайне, просто до крайней степени недовольна моим поведением.

В груди разливается липкий, парализующий ужас. Что мать здесь устроит? Как же мне будет неловко перед Дорой из-за поведения мамы! Дора такая милая, и её сейчас наверняка обольют грязью. А Ксандр? Он вспылит, защищая меня, и просто спровоцирует мать на что-то по-настоящему нехорошее и опасное.

Что же мне делать?!

Мать уже подходит к крыльцу. Время пошло на секунды. Напрочь позабыв о том, что я стою вся мокрая, выскакиваю из гостиной. Быстро пробегаю мимо двери кухни, из которой доносится разговор Ксандра и Доры, и сама распахиваю входную дверь до того, как мать успевает постучать.

Томина Эшер окидывает меня уничтожающим взглядом с ног до головы и цедит:

– Ты что учудила, Лилит? И что ты делаешь у соседей? Бросила Гидеона и сбежала посреди ночи? Серьёзно?

Я крепко вцепляюсь пальцами в косяк двери, чувствуя, как внутри закипает накопленная за вечер ярость, и чеканю каждое слово:

– Я тебя ненавижу. И хочу, чтобы ты ушла. Я не вернусь домой, ясно тебе? Если будешь настаивать, если попытаешься забрать меня силой… клянусь, я буду устраивать скандалы каждый раз, когда мы будем появляться где-то вместе на публике! Я буду буквально кричать на улицах о том, что ты со мной сделала! Да я скорее умру, чем... чем вернусь туда!

Мать лишь устало закатывает глаза, демонстративно вздыхая:

– Очередной приступ истерики? Знаешь, Лилит, я начинаю всерьёз думать, что нам нужно посетить лекаря, чтобы он выписал тебе сильные успокоительные. Что опять не так? Ты ужинала с чудесными, статусными молодыми мужчинами, один из которых твой жених. Зачем было хамить и убегать?

Меня начинает колотить с такой силой, что зубы стучат друг о друга. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться, но вовремя вспоминаю, что в паре метров за моей спиной Ксандр и его мать.

– Хватит! – выпаливаю я, но тут же понижаю голос до полушёпота. – Хватит строить из себя всю эту безупречность, мама! Хватит врать! Ты меня продала этим двум извращенцам!

Я чувствую, как горячие слёзы обиды снова закипают в глазах, и продолжаю с глухой, яростной дрожью в голосе:

– За что? Ну за что ты так со мной, мама?

Томина на секунду замирает, и на её лице отражается искреннее, неподдельное недоумение:

– Извращенцам? О чём ты вообще говоришь, глупая девчонка?

– По-твоему, то, что хотел сделать со мной Гидеон и его дружок Сальвадор – это не извращение?! Ты считаешь это нормальным?!

Мать резко делает шаг вперёд, протягивает руку и хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ей прямо в глаза:

– Что именно сделать? Приди в себя и объясни уже нормально, Лилит! Хватит эмоций.

Я всматриваюсь в её расширившиеся зрачки и вдруг... замираю. До меня доходит, что мать, кажется, правда не знает. В её взгляде только раздражение и полное непонимание.

Резко подаюсь назад, освобождая подбородок, делаю глубокий, судорожный вдох и вываливаю всё как есть:

– Гидеон сказал... Он сказал, что его друг Сальвадор... он... будет делать со мной всякие вещи. Связанные с сексом, или чем-то вроде того. А сам Гидеон хотел смотреть. Ему, видите ли, нравится смотреть, когда с его невестой занимаются сексом другие мужчины! Как ты могла?! Как ты могла так поступить со мной?! Ты просто... ты...

Я умолкаю, потому что горло перехватывает спазмом. Весь пережитый ужас, снова встаёт перед моими глазами, заставляя задыхаться.

Мать бледнеет. И явно выглядит шокированной.

– Лилит... если ты сейчас не шутишь и это не очередная твоя уловка, чтобы сорвать свадьбу... это же просто отвратительно! И абсолютно недостойно предлагать подобное девушке твоего положения! Как Таррел вообще мог? Как он посмел так унизить тебя и всю нашу семью?!

Мать всматривается в моё заплаканное лицо:

– И ты правда думала, что я знаю? Что я бы пошла на такое?