– Я тебе арбалетную стрелу в глотку загоню, если попробуешь войти, понял?! – кричу в ответ, чувствуя, как ярость вытесняет панику.

Разворачиваюсь, бегу к окну, резко распахиваю его и высовываюсь наружу.

Нужно что-то делать! Времени мало.

На улице идёт мелкий, противный дождь, а ночной ветер обжигает лицо. Кричать и звать на помощь бесполезно, никто не услышит. Но если спуститься по дереву… Ксандр же как-то умудрился забраться ко мне в комнату однажды, значит, и я смогу. Я гибкая и сильная для девушки. Да, здесь второй этаж, высоко, падать будет больно, если сорвусь. Но лучше разбиться, чем попасть в руки этих похотливых уродов.

Заморыш – мой маленький чёрный котёнок – весь взъерошился и разъярённо шипит в сторону двери, а затем стрелой прячется под кровать.

Я подбегаю к шкафу, хватаю арбалет и быстро кладу его на стол, следом вытряхиваю стрелы, которые мне дал Ксандр.

Из коридора доносится уверенный голос Сальвадора:

– Лилит, мы хотели по-хорошему, но, кажется, придётся тебя связать. Не переживай, такое развлечение мне даже по вкусу.

– Грёбаный извращенец… – бормочу я под нос, пятясь.

Я отчётливо слышу, как они пытаются магией вскрыть замок, но раздаётся глухой треск – мой самодельный контур держит удар. На мгновение за дверью всё затихает, а потом раздаётся злобное бурчание Гидеона:

– Мерзавка! Она смогла как-то заблокировать дверь!

Сальвадор отвечает ему приглушённо:

– Умная сучка. Использовала артефакт. Ничего, сейчас я его взломаю.

От этих слов меня окатывает волной неподдельного, леденящего ужаса. Перед глазами аж темнеет от страха, но инстинкты заставляют двигаться.

Я судорожно сбрасываю с себя порванное Гидеоном голубое платье и чулки. Быстро, путаясь в штанинах, натягиваю плотные брюки для прогулок и хватаю тёплую кофту.

Заморыш забрался под кровать и всё так же шипит в сторону двери – треск магии жутко пугает малыша.

Гидеон за дверью окончательно срывается на крик, теряя терпение:

– Лилит, зачем оттягивать неизбежное?! Готовь свою хорошенькую задницу!

В ответ раздаётся низкий, бархатистый смех Сальвадора Никса. Артефакты на полу начинают искрить. Они почти взломали мою хилую самодельную защиту, дверь уже ходуном ходит под напором чужой магии.

Я хочу взять Заморыша с собой, судорожно хватаю сумку, с которой хожу в академию.

– Иди сюда, маленький. Давай же… – я протягиваю к нему руки.

Но котёнок забился в самый дальний угол под кроватью, шипит и только его желтые глаза испуганно сверкают в темноте.

А время неумолимо истекает.

– Малыш, прошу тебя, умоляю! – шепчу я со слезами на глазах, понимая, что не могу больше ждать ни секунды. – Иди ко мне, пожалуйста. Если они тебя найдут, могут отыграться на тебе.

На удивление котёнок начинает двигаться ко мне, и спустя несколько мгновений я уже прячу его в сумку, для надёжности закрывая её полностью. Точно не задохнётся, она тряпочная. Главное, чтобы не выпал, когда буду спускаться.

Я резко закидываю сумку, арбалет и стрелы за спину, разворачиваюсь и бегу к раскрытому окну.

Хватаюсь за влажный, скользкий ствол дерева и перекидываю ногу через подоконник. Дождь, который уже усилился, на мгновение ослепляет, попадая в глаза, капли больно бьют по лицу, а ледяной ветер забирается под кофту. Пальцы судорожно цепляются за мокрую кору, а подошвы ботинок безбожно скользят.

Спускаться невероятно тяжело. Натянутые до предела мышцы дрожат от напряжения, арбалет за спиной, который недавно казался мне лёгким, давит на лопатки, мешая удерживать равновесие.

Я осторожно нащупываю ногой следующую ветку, переношу вес, и в этот момент раздаётся звонкий треск. Одна из крупных веток под моей левой рукой обламывается и летит вниз.

– А-ах! – едва сдерживая крик, я чудом успеваю перехватить соседний сук, повисая на одних руках.

Сердце уходит в пятки, сознание затапливает дикий испуг, ладони горят из-за содранной кожи, а в голове бьётся одна мысль – только бы не сорваться, только бы не разбиться о каменные плиты двора!

А если упаду так, что придавлю Заморыша?

Нельзя! Нельзя падать!

Перехватывая мокрые сучья, я заставляю себя двигаться дальше. Нахожу опору. До земли остаётся совсем немного, каких-то метра полтора, как вдруг сверху, из раскрытого окна моей спальни, доносится страшный грохот. Дверь выносят с петель.

Я тихо, жалобно всхлипываю от этого звука. Внутри всё сжимается от удушающего ужаса. Они меня поймают. Не успела!

От этой мысли и от того, что я вздрагиваю, нога соскальзывает с ветки, и я кубарем лечу вниз. На мгновение земля и небо меняются местами, и я с размаху падаю на мокрую, холодную траву прямо на бок. Благо, что сумка с Заморышем с другой стороны.

Но мне везёт не так сильно. Острая, пронзительная боль прошивает предплечье, из глаз брызжут слёзы, а из лёгких вышибает весь воздух.