Завариваю чай, и густой аромат мгновенно разливается по кухне. Я сажусь обратно на стул, обхватывая розовую чашку обеими ладонями. Хоть в доме и натоплено, согреться я никак не могу: пальцы остаются ледяными, а внутренний озноб от пережитого кошмара упорно не желает отпускать.

Вдруг в коридоре раздаётся негромкий скрип. Поворачивается дверная ручка кухни. Я вздрагиваю и оборачиваюсь, ожидая увидеть Ксандра с сухой одеждой, но на пороге появляется женщина.

Ей на вид около пятидесяти лет. В её тёмных волосах уже поблескивает первая седина, а вокруг тёплых карих глаз залегли глубокие морщинки. Я всматриваюсь в её черты и мгновенно понимаю: это человеческая мать Ксандра. На её лице тут же отражается крайнее удивление при виде нежданной гостьи.

***

Девочки, видео к проде уже загружено в телеграм канал)

Глава 25.2

Я виновато и робко улыбаюсь, внезапно осознав, как дико всё это выглядит со стороны: глубокая ночь, на улице бушует дождь и град, а у неё на кухне хозяйничает незнакомая промокшая девица в огромной куртке сына, да ещё и какой-то чёрный котёнок ходит по полу.

– Здравствуйте... Простите, – заговариваю я первой, чувствуя, как розовеют щеки. – Мне безумно неудобно, что я оказалась здесь посреди ночи. Я правда не хотела вас тревожить или стеснять.

Мать Ксандра удивлённо моргает, но её взгляд почти сразу смягчается. Она переводит глаза на куртку сына, в которую я укутана, и на её губах появляется мягкая улыбка:

– О, ничего страшного, милая. Ты пришла с Ксандром?

Я слегка смущённо киваю. Не так я представляла знакомство с матерью Ксандра. Точнее я вообще не была уверена, что это знакомство состоится. В детстве я видела её несколько раз, но в основном на расстоянии. Не уверена, что она меня помнит.

– Я так и думала, – ласково отзывается она, закрывая за собой дверь. – Я услышала, что кто-то пришёл, думала, это Ксандр вернулся.

Вдруг её взгляд падает на пол, где Заморыш как раз отважно сражается с занавеской.

– Ой, а кто это у нас тут такой маленький? – всплескивает она руками, с умилением рассматривая малыша.

– Простите, это мой. Его зовут Заморыш. Он очень воспитанный, честно! Ничего не испортит, не поцарапает, и в туалет он ходит строго в своё место...

Учитывая, что котёнок бьёт лапками занавеску, фраза про что, что он ничего не испортит, звучит не слишком правдоподобно.

Но мать Ксандра не сильно волнует сохранность занавески.

– Да ладно тебе, не переживай, – прерывает она меня, подходя ближе. Она качает головой, видя, как чашка в моих руках ходит ходуном от дрожи. – Давай-ка, садись поудобнее. Ты же вся синяя от холода, тебя буквально трясёт. Я принесу тебе сменную одежду. Хорошо?

– Спасибо, за ней пошёл Ксандр.

– Что же… чай уже есть, тогда я дам тебе чего-нибудь поесть, хорошо? Я как раз вечером напекла свежих булочек с корицей, они ещё совсем мягкие. Отлично подойдёт к чаю.

– Будет здорово, миссис Кейн, – тихо благодарю я.

Я совершенно не голодна, но эта женщина так искренне пытается мне помочь, что обижать её отказом было бы просто некрасиво.

Мать Ксандра негромко посмеивается:

– Ой, меня зовут Дора, совсем забыла представиться! Миссис Кейн меня никто не зовёт, разве что наш старый ворчливый почтальон, когда приносит почту. Так что зови меня просто Дора, ладно?

Она широко улыбается, и от этой улыбки становится ещё уютнее. Она идеально вписывается в эту кухню, в этот дом. В саму тихую размеренную жизнь в маленьком пограничном городке у леса.

– Хорошо, Дора. Как скажете, – я слегка склоняю голову. – А я Лилит.

На лице Доры на мгновение проскальзывает едва заметное замешательство. Но уже через мгновение она улыбается ещё шире. А затем подходит к буфету, достаёт расписное блюдце и аккуратно выкладывает на него две пышные булочки. По кухне мгновенно разливается умопомрачительный, сладкий аромат сдобного теста и корицы.

Дора ставит угощение передо мной, а затем наливает в маленькую пиалу немного свежего молока и опускает на пол для Заморыша. Малыш тут же подбегает к блюдцу и начинает громко, с удовольствием пить своим маленьким розовым язычком.

Я заставляю себя отломить кусочек булочки и запиваю его горячим, ароматным травяным чаем. Тепло медленно начинает разливаться по пищеводу, слегка утихомиривая.

И тут дверь снова открывается, и в кухню уверенным шагом входит Ксандр, держа в руках аккуратную стопку сухой одежды. Увидев мать, он удивленно приподнимает брови:

– Ты почему не спишь, мам?

– Не спится что-то, дорогой. Привет, – Дора подходит и ласково треплет сына по плечу. – Я ждала тебя, а ты, оказывается, вернулся не один, а с гостьей, – она хитро поглядывает то на меня, то на Ксандра и заговорщически добавляет: – Знаешь, Лилит, а он ведь раньше никогда не приводил домой девушек. Вообще ни разу.

Я невольно улыбаюсь, наблюдая за ними. Между Ксандром и его матерью чувствуется такое искреннее, глубокое тепло, какого в моей семье никогда не было и в помине. Дора такая простая, милая и заботливая, полная противоположность моей ледяной, деспотичной матери.

– И котят тоже не приводил? – подмигиваю я, указывая на причмокивающего у пиалы питомца.