– Это добавляет разнообразия. Мы можем частенько практиковать подобное в браке.

Ужас, чистый и первобытный, затапливает меня с головой, выжигая остатки мыслей. До меня наконец доходит весь масштаб той бездны, в которую меня пытаются столкнуть. Он хочет, чтобы этот Сальвадор прямо сейчас лапал меня, раздевал и насиловал, а сам Гидеон будет стоять в стороне, смотреть на это и надрачивать свой мерзкий член?!

Я слышала про подобные вещи в Фелмарке, но и подумать не могла, что такие уродливые, тошнотворные извращения встретятся мне в реальной жизни. Что они коснутся меня! Паника достигает своего абсолютного апогея. Моё сердце бьётся так бешено, что, кажется, готово разорвать грудную клетку. Воздуха критически не хватает, в ушах стоит оглушительный гул.

Нет. Ни за что.

Я лучше умру прямо здесь, но не буду участвовать в этом извращении! Я не дам им сделать меня участницей чего-то подобного. Они оба больные… абсолютно неадекватные психи.

Гидеон кладёт свою левую ладонь на деревянную поверхность стола справа от меня, подаваясь вперёд, чтобы окончательно прижать меня к столешнице. Он заглядывает мне в глаза в ожидании ответа.

В этот самый миг время для меня словно замедляется.

Я крепче перехватываю вилку у себя за спиной, резко выношу руку вперёд и со всего размаху, вложив в этот удар всю свою ярость, страх и ненависть, впечатываю острые металлические зубья прямо в тыльную сторону ладони Гидеона.

Серебро пробивает плоть и намертво пришпиливает его руку к тяжёлому дубовому столу.

Секундное оцепенение… и столовую разрывает оглушительный, тонюсенький визг Гидеона, больше похожий на вопль недорезанного поросёнка.

Я отталкиваю Гидеона и бросаюсь к двери столовой, снова отчаянно вцепляясь в ручку. Не поддаётся. Гидеон контролирует магию даже в такой момент. В спину мне летит довольный, вальяжный смех Сальвадора, он говорит:

– Занятно. Ты резвая. Ладно, поиграем, красавица.

Я оборачиваюсь в панике, вижу, как он делает ленивый пасс рукой, и в этот момент магия с двери внезапно спадает. Не знаю, что у него на уме и в какую игру они решили со мной сыграть, но мне плевать. Я просто выбегаю из столовой, тяжело дыша.

– Помогите! – кричу я во весь голос.

Мамина горничная где-то в доме. Повар ушёл, остальная прислуга тоже покинула особняк, едва подав десерт, но я точно знаю, что горничная здесь! Бросаюсь к входной двери, тяну ручку вниз, но она намертво заперта. Снова магией! Проклятье!

Позади я слышу, что Гидеон уже не визжит, а лишь тихо, яростно поскуливает. Значит, моё время на исходе. Громыхая жутко дорогими, но безумно неудобными туфлями по паркету, я бегу через коридоры к задней двери, которой обычно пользуется только прислуга. Но и она оказывается заперта. Ублюдок Сальвадор наверняка всё продумал заранее. Это он запечатал выходы, а не этот безмозглый урод Гидеон.

И вдруг я слышу за спиной сочащийся болью и злобой рёв Гидеона:

– Лилит, мать твою! Иди сюда сейчас же! Ты начинаешь меня злить, тварь... Придётся тебя связать!

Едва ли не с глухим рычанием я впиваюсь пальцами в запястье, пытаясь снять с себя браслет-блокиратор, но металл сидит крепко. И тогда я снова разворачиваюсь и бегу к центральной лестнице.

В холле резко торможу и замираю. Там уже стоят они. Гидеон с окровавленной рукой, с которой капает прямо на светлый ковёр, и Сальвадор Никс, который всё так же снисходительно усмехается, с искренним интересом наблюдая за происходящим. Сальвадор наклоняет голову и произносит:

– И правда весело. Лилит, ты прелесть.

Отказываясь сдаваться, я слепо хватаю с тумбы тяжелую фарфоровую вазу и со всей силы кидаю в них. Но Сальвадор лишь ведёт ладонью, и магия мгновенно замораживает вазу, останавливая её в полуметре от его лица. Он плавно опускает её на пол и говорит:

– Давай без насилия, милая. Я же пока тебя не трогаю.

Меня буквально подхлёстывает это его издевательское «пока». Понятно, что это дело времени. Им точно ничего не стоит применить магию и скрутить меня за одну секунду. А сучка горничная точно слышала мои крики и визг Гидеона! Она, наверное, уже закрылась у себя в комнате и специально не выходит, делая вид, что ничего не происходит.

Понимая, что внизу меня зажмут, я бросаюсь к лестнице на второй этаж. Делаю пару шагов по ступеням, но меня за подол платья резко хватает Гидеон. Ткань трещит, я едва не падаю, но удерживаюсь, хватаясь за перила. Ещё и разворачиваюсь, чтобы со всего размаху каблуком ударить Гидеона прямо по руке. Жаль, что не по раненой… И хоть какая-то польза от каблуков туфель.

Гидеон рычит и выпускает платье. Я взлетаю по лестнице, забегаю к себе в комнату, с грохотом захлопываю дверь и в темноте запираю её.

В тишине слышу, как скрипит лестница. Два урода неспешно поднимаются следом за мной.

Горло перехватывает. Всепоглощающий ужас буквально раздирает всё моё существо. Я прекрасно понимаю, что замок их не остановит. Они вот-вот войдут. Что же делать?

Глава 24.3