– Понравится?! Всё, что исходит от тебя, вызывает у меня отторжение!

– Лилит, как моя невеста ты обязана меня принимать таким, какой я есть, – его голос становится поучающим. – Есть вещи, которые важны для будущего брака. И это особенно касается секса. Ты молода и пока плохо понимаешь. У меня есть некие... предпочтения. Получить настоящее удовольствие я могу только если… кхм… будут соблюдены все мои правила. И Сальвадор станет тебе не чужим, так что не смущайся его.

Что именно ему нужно? Не понимаю. В этот момент я мысленно представляю мерзкий, дряблый стручок Гидеона, и меня натурально, физически подташнивает. Желудок скручивает спазмом. Кажется, я вот-вот избавлюсь от ужина.

– Ты откроешь дверь?! Или нет? – выкрикиваю я, вжимаясь спиной в запертое дерево. – Будешь пользоваться магией против меня? Радуйся, подонок, что на мне сейчас этот блокирующий браслет, иначе я бы тебя так приложила об эту стену, что зубы с пола бы собирал!

Сальвадор, который к этому моменту уже поднялся из-за стола и теперь стоит посреди комнаты, качает головой:

– Брось, Гидеон. В самом деле, не применять же магию против такой милой, очаровательной девушки. Это совсем не возбуждающе.

– А ты вообще заткнись, лицемер хренов! – рявкаю я на Никса, переводя на него яростный взгляд. – Я вам обоим запрещаю ко мне приближаться, иначе…

Я не успеваю договорить. Гидеон в этот момент резко бросается вперёд. Его пальцы намертво впиваются в ткань моего нового платья. Я пытаюсь вырваться, бьюсь в его руках, раздаётся треск шёлка, и левая лямка обрывается наполовину, обнажая мою грудь.

Ужас… вот что разрывает всё моё нутро. Дикий, первобытный, липкий ужас. Потому что я прекрасно понимаю, шансов у меня ноль. Но сдаваться не собираюсь.

Извернувшись всем телом, я вкладываю всю свою ярость в одно движение и с размаху бью Гидеона кулаком прямо в скулу. Козёл вскрикивает и делает шаг назад, держась за лицо.

Воспользовавшись секундной заминкой, я в панике бросаюсь обратно к обеденному столу. Одной рукой судорожно прижимаю к телу разорванную ткань платья, пытаясь прикрыться, а другой опираюсь на деревянную столешницу. Я тяжело, со свистом дышу, воздух застревает в лёгких, словно осколки стекла.

Во мне бушует животный страх перед тем, что эти двое могут сделать со мной прямо здесь, на этом столе. Или на софе… кто знает, что у них на уме.

Я прижимаюсь бедром к краю стола, широко раскрытыми, полными ужаса глазами смотрю на то, как ко мне медленно идёт разъярённый, тяжело дышащий жених. На его скуле уже наливается красное пятно от моего удара. Будет синяк. В другой момент я бы порадовалась, но сейчас не до этого.

Тихий, вкрадчивый голос Сальвадора Никса раздаётся откуда-то сбоку:

– А ты был прав, Гидеон... Та ещё горячая штучка. Будет весело.

Гидеон подходит ещё ближе. Его тон пугающе спокойный, с какой-то извращённой, мягкой настойчивостью жених продолжает уговаривать:

– Послушай, Лилит, ничего такого страшного не будет. Мне просто нравится смотреть… понимаешь? Будет лучше, если ты согласишься по своей воле. Так гораздо интереснее.

Я завожу руку за спину, слепо ведя пальцами по столу. Нащупываю вилку и крепко сжимаю её в кулаке. Хрипло, сквозь зубы, говорю:

– Не понимаю и не хочу понимать! Проваливай!

– Сальвадор сделает тебе приятно, – как ни в чём не бывало продолжает Гидеон. – А я просто посмотрю, как он будет это делать... буду наблюдать за вами.

От этих слов по коже будто расползается лёд.

– Ты что, импотент?! – вырывается у меня.

Гидеон оказывается уже совсем близко, он стоит почти вплотную.

– Нет, – возмущённо восклицает он. – Лишу тебя девственности именно я. Просто мне нужно немного подготовиться, понимаешь?

Он недвусмысленно указывает ладонью на свой пах и продолжает этот кошмар:

– Это добавляет разнообразия. Мы можем частенько практиковать подобное в браке.

Ужас, чистый и первобытный, затапливает меня с головой, выжигая остатки мыслей. До меня наконец доходит весь масштаб той бездны, в которую меня пытаются столкнуть. Он хочет, чтобы этот Сальвадор прямо сейчас лапал меня, раздевал и насиловал, а сам Гидеон будет стоять в стороне, смотреть на это и надрачивать свой мерзкий член?!

Я слышала про подобные вещи в Фелмарке, но и подумать не могла, что такие уродливые, тошнотворные извращения встретятся мне в реальной жизни. Что они коснутся меня! Паника достигает своего абсолютного апогея. Моё сердце бьётся так бешено, что, кажется, готово разорвать грудную клетку. Воздуха критически не хватает, в ушах стоит оглушительный гул.

Нет. Ни за что.

Я лучше умру прямо здесь, но не буду участвовать в этом извращении! Я не дам им сделать меня участницей чего-то подобного. Они оба больные… абсолютно неадекватные психи.