Мать медленно подаётся вперёд, опираясь ладонями о край стола, и её взгляд становится тяжёлым:

– Моё благополучие – равно ваше с братом благополучие. Есть вещи, которые важны для рода, и их просто нужно делать, понимаешь? Поэтому будь лапочкой. Ты должна сегодня хорошо выглядеть и проявить себя с лучшей стороны.

Я оставляю слова матери без ответа. Просто потому что боюсь, что сдержаться не выйдет. Ярость, что скопилась внутри, так и просится наружу.

Мало мне Гидеона, ещё и его какой-то друг. Наверняка такой же придурок, как и мой жених. Другой с ним вести дела не станет.

Я пытаюсь собраться, не предаваться унынию, но не выходит. Дурное предчувствие не отпускает. Особенно после того, как Натан напрочь отказывается от присутствия на ужине из-за того, что у него живого места нет на лице.

Выходит, придётся отдуваться одной.

Глава 24. Как невеста ты обязана принимать меня любым

Я стою перед большим зеркалом в гостиной, уныло рассматривая надетое на меня голубое длинное платье. Шёлк приятно холодит кожу, а нежный цвет действительно выгодно подчёркивает мою кожу и каштановые волосы – мать была права. Но мне этот наряд кажется гадким. Потому что он предназначен для козла-женишка.

Мать бесшумно подходит сзади. Её холодные пальцы едва касаются моих волос, и я чувствую лёгкое покалывание – она с помощью магии ловко поправляет мою причёску, укладывая непослушные локоны в слегка растрёпанную по последней моде косу.

– Прекрасно, – оценивает она, отступая на шаг и оглядывая меня с удовлетворением. – Гидеону понравится.

Меня буквально передёргивает. Я резко поворачиваюсь к матери и заглядываю ей в глаза:

– Не уходи сегодня... Ты правда хочешь меня оставить с Гидеоном и его другом? А если что-то пойдёт не так?

Мать вскидывает бровь:

– Что может пойти не так? Разве что ты снова начнёшь демонстрировать свой дурной характер. Я побуду немного с вами, а потом уйду. Ты как хозяйка дома должна проявить себя, они пришли к тебе. Я-то с Сальвадором Никсом знакома уже давно.

– Дай угадаю, он полный кретин? – криво усмехаюсь я.

– Не выражайся, Лилит, – строго обрывает меня она. – Это статусный, уважаемый в империи мужчина.

– Тоже дед? – язвлю я, не унимаясь.

Мать раздражённо кривится:

– Что значит «тоже»? Гидеону всего тридцать семь!

– Для меня он дед, – отрезаю я. – На целых семнадцать лет старше.

– Это молодой возраст для мужчины. Хватит вести себя несносно, – мать недовольно качает головой и направляется к выходу из гардеробной. – Если бы твоего брата ночью не избили какие-то бандиты, он бы остался и помог принять гостей. Но ему теперь сутки лежать в лекарской с припарками. Будем надеяться, что они уберут последствия. Ещё не хватало, чтобы Лиссандра увидела Натана в таком неподобающем виде! Воронья Гавань – та ещё провинциальная дыра…

– А мне здесь нравится, – бормочу себе под нос.

Натан матери так и не рассказал, кто именно его так отделал. А я из-за приезда Гидеона не смогла встретиться с Ксандром и высказать ему всё, что думаю о его безобразном, диком поступке! Мало того, что он избил брата, так он ещё и угрожал его убить, если тот снова полезет… Это просто зверство.

Мать сухо бросает, направляясь к выходу из гардеробной:

– Спальни для гостей наверху, прислуга уже всё подготовила. Учти это.

Внутри меня всё так и кипит от злости. Нормально вообще? Мать просто сбегает к своему трахарю, перекладывая всю эту душную, омерзительную обязанность обхаживать двух мужиков на мои плечи. Показать себя как хозяйку… ну и бред! Нашли тоже управительницу.

Я делаю шаг за ней, не унимаясь:

– А они в гостинице не могут остановиться? Обязательно у нас?

– Местные гостиницы в этой глуши просто отвратительны.

Ну ещё бы… им подавай роскошь, как в Ауриндаре.

– Пусть сделают порт-ключ до Фелмарка. Там есть хорошие места.

– Хочешь выгнать статусных гостей на ночь глядя? Гидеон сам сказал, что они хотят переночевать у нас.

– Сам сказал? – фыркаю я. – А не слишком ли нагло?

А ещё подозрительно.

Мать не успевает ответить. Из холла со стороны гостиной доносится характерный хлопок – сработал порт-ключ. Гости прибыли.

Началось…

Мать бросает на меня последний предупреждающий взгляд, вкладывая в него указание вести себя прилично, и стремительно выходит из гардеробной. Мне ничего не остаётся, кроме как покорно плестись следом.

В гостиной Томина с дежурной улыбкой тут же приветствует Гидеона. Я замираю чуть позади, и буравлю женишка пристальным взглядом, обдавая его явной неприязнью.