Но мне нужно было не это. Мне нужна была трещина в этом безупречном фасаде. Что-то личное. Увлечение, привычка, слабость. То, что не попадает в официальные сводки, но что маршал, возможно, проверяет сам, в частном порядке.

Я погрузилась в поток данных, фильтруя его своим пси. Искала тот самый «сквозняк» — аномалию в паттернах, странное повторение, выбивающуюся из общего ряда деталь.

И нашла. Мало. Очень мало. Но оно было.

В нескольких старых, почти забытых репортажах с благотворительных турниров по нейронному фехтованию, проходивших на окраинных планетах, мелькало одно имя — спонсор, предоставивший призовой фонд. Фонд имени Крейтона Грила. Отца маршала.

А в одном из интервью, данном Кайсом Грилом на заре карьеры, молодой ещё офицер, отвечая на вопрос о хобби, небрежно бросил:

— Люблю проверить себя. На ринге, в симуляторе, в тире. Где угодно, где есть чёткие правила и понятный вызов, — и добавил, с едва уловимой усмешкой, сделавшей его похожей на изображения его легендарного отца. — Стараюсь держать форму. Война не спросит, удобно ли тебе воевать именно сейчас.

Тир. Соревнования. Личный вызов.

И ещё одна ниточка — скучный отчёт о модернизации систем связи в главном штабе флота.

Среди подрядчиков на обслуживание частных, выделенных линий для высшего командования значилась маленькая, ничем не примечательная компания Терра-Комм. Та самая, что обеспечивала связь для тех самых благотворительных турниров.

Лазейка. Не в основных, зашифрованных каналах маршала. А в побочном, служебном, которым, возможно, пользуются для личных, неофициальных нужд. Для регистрации на закрытые соревнования. Для связи с организаторами турнира имени Крейтона Грила.

Я выдохнула, пальцы уже летали по интерфейсу.

Терра-Комм оказалась дырявой, как решето. Их защита была приличной для корпоративного уровня, но против тех инструментов, что дал мне Дрейк, она была фактически картонной.

Я нашла логи сервисного доступа. Выделенный канал с меткой «Грил, К., служебный, приоритет низкий». Он вёл не в официальный кабинет, а куда-то в приватную сеть, помеченную как «Персональный тренировочный модуль, резиденция-1».

Вот оно. Мне даже не пришлось взламывать шифры маршала. Мне нужно было подделать сервисный запрос от Терра-Комм — уведомление о плановом обновлении протокола связи, требующее подтверждения получателя. И встроить в этот запрос свой собственный, замаскированный вызов.

Я писала код, чувствуя, как время утекает. Каждая секунда гудела в висках.

Дрейк не отвлекал меня. Он стоял у окна ожидающим каменным монолитом, с полностью неподвижным хвостом.

Готово. Запрос полетел по каналу. Я натянула виртуальную маскировку, симулируя цифровой адрес удалённого сервера Терра-Комм на другой планете.

Всё, что оставалось — ждать.

Ждать, что маршал Грил, находясь в своём личном пространстве, в нерабочее время, ответит на скучный технический запрос. Надеяться, что он не переадресует его подчинённым, а моя маскировка выдержит поверхностную проверку его служб безопасности.

Три минуты. Пять. Сердце колотилось так, что я боялась, маршал услышит его стук через все парсеки, разделяющие нас.

И вдруг — ответ. Соединение установилось. Запрос был принят.

Я вдохнула и активировала видео-связь.

Голограмма вспыхнула передо мной.

И я… буквально окаменела.

Это был он. Кайс Грил. Но не такой, как на парадных голограммах, в мундире, усыпанном наградами.

Он стоял в полумраке просторного помещения, явно тренажёрного зала. За его спиной угадывались силуэты сложных спортивных снарядов и тренажеров.

На нём были только низкие тёмные штаны. Полотенце на шее. Явно после душа.

Сглотнув, я уставилась на его голый торс. Космические силы и цифровые ветра… Вот это мускулатура…

Это была скульптура из живой стали, подсвеченная каплями воды. Каждый кубик идеального рельефного пресса, каждый бугор на гармонично-мощных бицепсах, каждая прожилка на мощных предплечьях казались выточенными с безупречным, пугающим совершенством.

Если он на голограмме такой, то какой же в реальности?

Но всё это — эта физическая совершенная мощь — померкло в тот миг, когда я встретилась с ним взглядом.

Его глаза были того же пронзительного, холодного оттенка, что и у его отца на архивных голограммах.

И в них сейчас бушевала ярость. Тихая, сконцентрированная, абсолютная. Такая, от которой захотелось резко оборвать связь и наглухо заблокировать весь доступный интерфейс, а еще и в бункер куда-нибудь забиться для надежности.

Вот это я попала…

Самое жуткое, что его лицо при этом оставалось абсолютно бесстрастным, даже каменным, зато в глазах читалось обещание быстрого, тотального и беспощадного уничтожения.

Я съежилась на сиденье.

— Кто вы? — резко и требовательно спросил маршал.

Глава 16. Сокровище

Я открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Захватала воздух, как рыба. Какое тут говорить? Ни одной мысли связной! Все разбежались, испарились под давлением этого испепеляющего взгляда!