Но в то же время я замерла, наблюдая. Дрейк не отпрянул. Наоборот, его собственный хвост, до этого совершенно неподвижный, в мгновение ока отреагировал. Он скользнул вверх и плавным, но недвусмысленным движением обвил её талию, не притягивая ближе, а скорее обозначая границу.

Он держал её на расстоянии, в то время как Кайра явно стремилась сократить эту дистанцию до нуля.

— Кайра, Кайра, — его голос стал низким, убедительным, как искусное поле защитного пси, прикрывающее внезапную атаку. — Твоя красота по-прежнему способна ослепить целую звёздную систему. Но гон у меня только что был. И теперь моё расписание забито более прозаичными вещами. Контрактами, отчётами и спасением этого сектора от его же глупости.

Дрейк сделал эффектную паузу, глядя ей прямо в глаза.

— Что касается интервью… Ты же знаешь, я ценю тишину. Шум — для тех, кому нечего скрывать. А мне, ты же отлично знаешь, есть что прятать. Вот я и прячу. Тщательно, Кайра, очень тщательно. Но ты надейся. Может быть, когда-нибудь, для такой ослепительной красавицы… Я передумаю.

Он произнёс это с такой обаятельной, почти смиренной улыбкой, что фраза прозвучала не как отказ, а как изысканный комплимент, подчёркивающий её значимость и его собственную досаду на тотальную занятость.

И при этом — чёткое, железное «нет», которое никак иначе нельзя интерпретировать.

Мне вдруг стало… хорошо. Странно, необъяснимо хорошо и радостно от его ответа.

И тут же я мысленно одёрнула себя. Чего это я. Какое мне дело до того, с кем он проводит свой гон? Я, вообще-то, сюда работать пришла!

Кайра же на секунду застыла, её прекрасное лицо осталось безмятежным, но в глубине глаз мелькнуло что-то опасное, расчетливое.

Затем она сделала такой же элегантный и гибкий шаг назад, очень быстро и профессионально стерев со своего лица тень досады. Дрейк тут же разомкнул свой хвост, убрав его с её талии и спокойно отведя за спину, где тот замер в нейтральном, полностью неподвижном положении.

Взгляд Кайры скользнул по мне ещё раз, на этот раз дольше, оценивающе. Она, казалось, снова пыталась понять, что я здесь делаю. Потом она просто кивнула Дрейку, но уже без улыбки.

— Ясно. Подумай, Дрейк. Хорошо подумай. Хорошей работы, тебе.

Кайра быстро и эффектно развернулась и пошла прочь. Почти сразу её перехватил другой рихт. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящей форме высокого офицера космофлота с нашивками, которых я не разобрала, но которые выглядели очень внушительно.

Он был чертовски красив. Кайра тут же одарила его той же ослепительной, заинтересованной улыбкой, что только что дарила Дрейку, и мягко положила руку ему на предплечье, начиная оживлённо что-то ему рассказывать.

Я же смотрела ниже. Их хвосты… Они тоже будто вели оживленную беседу между собой. Так странно…

Но это я успела увидеть это лишь мельком, потому что Дрейк уже властно взял меня за локоть.

— Голод не ждёт, — произнёс он ровным тоном.

Его стальные пальцы мягко, но неоспоримо повели меня дальше, вглубь коридора, к скрытой тяжелыми матовыми панелями двери в особую кабинку.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, и мы вошли внутрь. Пространство было не таким уж и маленьким — скорее, уютно-просторным.

В центре располагался низкий столик из матового чёрного материала. По обе стороны — глубокие диванчики, обтянутые тканью, меняющей цвет в зависимости от угла зрения: с одного ракурса — глубокий индиго, с другого — тёмное серебро.

Но главным был вид. Вся стена напротив входа была прозрачной, от пола до потолка. За ней открывалась невероятная панорама на соседние небоскрёбы, сиявшие в дневном свете.

Одно из зданий, самое ближнее, было узнаваемо сразу. Это была административная цитадель космофлота Конфедерации в этом секторе.

Фасад этого функционального здания был покрыт пластинами адаптивного камуфляжа, которые сейчас, в мирное время, отливали тусклым серо-стальным цветом. Вдоль бесчисленных этажей шли полосы тускло светящихся синим голографических индикаторов — системы контроля воздушного пространства и связи.

На самой вершине, вместо шпиля, медленно вращался сферический ретранслятор, испещрённый антеннами — нервный узел всей военной коммуникации в секторе. От него исходила едва видимая дрожь в воздухе, искажающая свет, будто от жара.

Дрейк махнул рукой, и стена слегка притушила прозрачность, оставив вид, но убрав блики.

Он удобно уселся на один диванчик, развалившись с естественной, хищной грацией, и жестом указал мне на противоположный.

— Гирн знает мои предпочтения, — сказал он, активируя в столешнице голограммы меню. — Но сегодня — с учётом нового члена команды. Выбирай что-нибудь. Не скромничай, это за счёт компании. И мозгу после скоростных перегрузок нужно топливо.

Меню было ошеломляющим. Не просто списком блюд, а целыми синестетическими проекциями: ты выбирал не название, а аромат, цвет, текстуру, и система тут же предлагала варианты.

Я смущенно ткнула наугад в комбинацию «прохладный, с хрустящей корочкой и нотами цитруса». Дрейк выбрал что-то «пряное, томлёное и с углеродным послевкусием».

Еда прибыла на левитирующих платформах, которые появились из стен.