С Кассианом это было похоже на хирургическую процедуру — стерильно, безэмоционально. С Каином... это было как вливание в ее вены чистого, неразбавленного адреналина и тьмы. Волна тепла, противоречащая холоду его губ, разлилась по ее телу, но на этот раз в ней не было шока. В ней была ярость. Сила. И странное, головокружительное чувство единения. Она чувствовала не просто отток крови, а отток чего-то большего — ее воли, ее ярости, ее сущности. И он принимал это все, с каждым глотком становясь частью ее, а она — частью его.

Когда он оторвался, его глаза горели нечеловеческим огнем. На его губах алела ее кровь. Он провел языком по ним, и в его взгляде читалось не насыщение, а благоговейный ужас и жадное восхищение.

— Вот... — его голос был густым, изменившимся, насыщенным ее силой. — Вот она, разница. Он пил твою кровь. А я... я выпил самую суть бури.

Он смотрел на нее, и Эвелин понимала, что только что добровольно отдала ему часть своей власти. Но, глядя в его горящие глаза, она понимала и другое — он отдал ей взамен часть своей тайны. Их связь теперь была скреплена не просто расчетом или страстью, а чем-то древним, кровным и неразрывным.

Он снова поцеловал ее, и на этот раз вкус ее собственной крови на его губах был не отвратителен. Он был опьяняющ. Это был вкус их общего, опасного и абсолютного выбора.

Глава XXII.

«Их архитектура подчинена одной цели — контролю над временем. Скругленные углы, отсутствие прямых линий, лабиринты коридоров — все это создает акустический и визуальный хаос, нарушающий человеческое восприятие времени. Час в их убежище может ощущаться как минута или как вечность. Это их защита. Дезориентированный жертва теряет волю. Дезориентированный охотник теряет шанс на побег.»

Анализ планов захваченных вампирских убежищ, проведенный военными инженерами.

Когда они наконец разъединились, между ними повисла новая, оглушительная тишина. Физическая близость была одним штукой. А это... это было другим. Гораздо более глубоким.

— Докладывай, — прошептала она, ее голос был хриплым. Она все еще держалась за его плечи, чтобы не пошатнуться. — Наблюдения?

Он рассмеялся, и звук этот был похож на отдаленный раскат грома.

— Наблюдения? — Он отступил на шаг, и его взгляд скользнул по ее лицу, по капле крови, скатившейся с ее шеи на ключицу. — Твоя кровь... она не просто стабилизирует. Она... опьяняет. Дает не силу, а ясность. Обостряет все. — Он сжал кулак, разжимал его, будто проверяя новые возможности. — Я чувствую... звон. Звон твоего безумия в своих жилах. Это восхитительно.

Эвелин медленно кивнула, ее аналитический ум уже фиксировал данные. «Эффект немедленный. Психоактивный компонент. Усиление сенсорного восприятия у реципиента».

— Значит, Кассиан был прав в главном, — заключила она вслух. — Я — не лекарство. Я — катализатор. Но он ошибался в применении. Он хотел использовать меня для поддержания своего угасающего статус-кво. — Она подняла на Каина взгляд, и в ее глазах вспыхнули те же золотые искры, что горели в его. — Но правильное применение катализатора — не сохранение, а ускорение реакции. Взрыв.

— Взрыв, — с наслаждением повторил он. — Да. Именно. И мы его устроим.

Внезапно его голова резко повернулась к заваленному окну. Все его тело напряглось.

— Лео, — коротко бросил он. — Сигнал. Надо отвечать.

Он помог ей дойти до дивана, его прикосновения были теперь твердыми, уверенными, почти что собственническими. Затем он скрылся в потайном ходе, ведущем к коммуникационному оборудованию.

Эвелин сидела, прислушиваясь к собственному телу. Слабость уже отступала, сменяясь странным, приятным ощущением легкости и обостренного восприятия. Она видела каждую пылинку в луче света, пробивавшегося сквозь щель. Слышала скрип его шагов этажом выше. И продолжала анализировать.

«Биохимический симбиоз. Двусторонний. Он получает ясность и силу. А я... что получаю я?»

Она вспомнила тот момент, когда его губы коснулись ее шеи. Это была не просто боль. Это был... обмен. Она отдала кровь, но что-то получила взамен. Ощущение его сущности — древней, темной, бесконечно сложной. Это было знание на уровне инстинкта, плоти. Знание, которое невозможно получить из архивов.

Каин вернулся так же бесшумно, как и ушел. На его лице застыло выражение холодного торжества.

— Кажется, наш «подарок» в пути, — сообщил он. — Кассиан проявляет удивительную оперативность. Лео перехватил зашифрованное сообщение. Мориган будет доставлен в нейтральную зону завтра в полночь. В качестве «жеста доброй воли» и материала для исследований.

Он подошел к ней, встал над ней, и его тень накрыла ее целиком.

— Вопрос, партнер, — его губы тронула та самая улыбка, что предвещала хаос. — Готова ли ты к вскрытию? Мы получили наш первый живой образец. Что ты собираешься с ним делать?

— Что я собираюсь с ним делать? — Эвелин повторила вопрос, и в ее глазах вспыхнул тот самый холодный, аналитический огонь, который Каин любил больше всего. Слабость от потери крови окончательно отступила, сгорев в пламени нового профессионального вызова. Она поднялась с дивана, ее движения вновь обрели уверенность. — Я собираюсь сделать то, чего от меня ждет Кассиан. Проведу полный и тщательный анализ.

Она подошла к своему рюкзаку, достала блокнот с жесткой обложкой — тот самый, что уцелел после их недавнего столкновения на столе.