— Объект для исследования, — Каин обернулся, и в его глазах вспыхнули знакомые золотые искры. — Живой, говорящий, не скрывающий своих тайн. Он предложит тебе одного из нас. Не для пыток. Для изучения. С твоими методами, с твоим подходом. Своего рода... научное сотрудничество.

Эта мысль была настолько чудовищной и в то же время неотразимой, что Эвелин на мгновение застыла. Получить доступ к объекту исследования с его полного согласия? Без необходимости прятаться, бежать, бороться?

— Он предложит тебе Моригана, — продолжил Каин, его голос стал плоским и уверенным. — Как козла отпущения. Мол, вот предатель, делай с ним что хочешь, получи свои данные. Или кого-то из низших чинов Молоха. Чтобы ты могла усовершенствовать свое оружие.

— Это... цинично.

— Это практично. Он убьет двух зайцев: даст тебе то, что ты хочешь, и посеет семя раздора. Ведь если ты примешь его дар, как долго я буду доверять тебе с нашими общими секретами? С моими слабостями?

Он снова подошел к ней, но на этот раз не с флиртом, а с холодной стратегической ясностью.

— Вот твой следующий выбор, партнер. И он куда сложнее, чем между мной и архивом. Выбор между быстрым знанием и доверием. Между результатом и средствами.

Эвелин смотрела на него, и ее ум уже лихорадочно работал, просчитывая вероятности, последствия. Она видела ловушку. Но также видела и невероятную возможность.

— Если я откажусь, мы потеряем шанс, — сказала она вслух. — Если я соглашусь, мы потеряем доверие. Классическая дилемма.

— Есть третий вариант, — Каин улыбнулся, и это была улыбка волка, учуявшего добычу. — Мы принимаем его дар. А потом... используем его против него.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы не станем просто изучать того, кого он нам подбросит. Мы превратим его в наше оружие. В троянского коня. Если это будет Мориган... у меня есть кое-какие идеи. — Его взгляд стал острым. — Ты готова к еще одному рискованному эксперименту, доктор? На этот раз — с живым субъектом и двойным дном?

Эвелин медленно кивнула. В ее глазах загорелся тот самый азартный огонек, который Каин умел так искусно разжигать. Соблазн архивами был силен. Но соблазн переиграть Кассиана на его же поле, используя его же собственную тактику, был в разы сильнее.

— Что нужно делать? — спросила она просто.

— Ждать, — ответил Каин. — И готовить лабораторию. Думаю, подарок не заставит себя долго ждать. А пока... — Он бросил взгляд на ее синяк, и в его глазах мелькнуло что-то темное и притягивающее. — Нам нужно обсудить новые правила нашего... сотрудничества. Теперь, когда переменные изменились.

Его тон дал понять, что разговор далеко не окончен. Их физическая близость не упростила их отношения. Она сделала их бесконечно более сложными. И оба они это прекрасно понимали.

— Ждать? — Эвелин повторила его слово, и в ее голосе зазвучала та же сталь, что и в ее взгляде. Она отступила на шаг, создавая дистанцию, необходимую для анализа. — Хорошо. Давай подождем. А пока ответь мне на один вопрос, Каин.

Он замер, его поза выражала ленивую готовность, но в глазах вспыхнул острый интерес. Игра продолжалась.

— Если условия, которые мне предлагают, так улучшились, — начала она, выдерживая паузу, — если Кассиан готов дать мне не просто архив, а живой объект для исследований, полную автономию и безопасность... Зачем мне цепляться за тебя?

Она не сказала это с вызовом или упреком. Это был холодный, аналитический вопрос. Ученый, взвешивающий переменные.

— Что ты можешь дать мне такого, чего не даст он? Кроме подземелий, вечного бегства и риска быть разорванной на куски? — Она обвела рукой их мрачное, пыльное убежище. — Вот это? Это твое лучшее предложение?

Каин не ответил сразу. Он медленно, как хищник, оценивающий новую тактику противника, обошел ее, его взгляд скользнул по ее стойкой фигуре, по синяку на ее ключице — своей метке.

— Безопасность? — наконец произнес он, и в его голосе зазвучала опасная, бархатная насмешка. — Ты — ученый. Скажи мне, что происходит с образцом в идеальной, стерильной, контролируемой среде?

Он остановился прямо перед ней.

— Он перестает эволюционировать. Он становится статичным. Предсказуемым. Бесполезным для любого исследования, кроме как в качестве музейного экспоната. Кассиан предложит тебе стать куратором самой себя. За стеклянной витриной.

Его рука поднялась, но не для прикосновения. Он провел пальцем по воздуху в сантиметре от ее щеки, словно очерчивая контур невидимой клетки.

— Архивы? Объекты для изучения? Это консервы, доктор. Пыльные, мертвые консервы. Ты будешь жевать их до конца своих дней, и твой гениальный ум задохнется от скуки. — Его голос снизился до интимного, ядовитого шепота. — А что предлагаю я?

Он сделал шаг вперед, заставляя ее инстинктивно отступить, пока ее спина не уперлась в холодную каменную стену.