Они выехали из тоннеля на проселочную дорогу, огибающую лес. Каин резко набрал скорость, и Land Rover, подпрыгивая на кочках, понесся вперед. Ветер свистел в щелях неплотно закрытых окон.

— Куда мы едем? — спросила Эвелин, наконец найдя голос.

— Пока — просто удаляемся, — ответил он, не отрывая глаз от дороги. Его профиль в свете приборной панели казался высеченным из гранита. — Нужно сбить их со следа. Кассиан уже отдал приказ заблокировать все основные магистрали. Но у него... ограниченная фантазия. Он ищет нас на дорогах для джентльменов, а не на тракторных тропах.

Он бросил на нее быстрый взгляд, и в его глазах вспыхнули те самые золотые искры.

— А у нас с тобой, доктор Шоу, ее в избытке. Так что расслабься. Наслаждайся поездкой. И подумай, куда бы ты хотела направиться, когда мы окончательно потеряем их в ночи. Мир огромен. И полон неожиданностей. Особенно для таких, как мы.

Слова звучали заманчиво, но в них сквозила опасная двусмысленность. Эвелин сжала пальцы на коленях, чувствуя, как грубая ткань сиденья впивается в кожу.

— «Таких, как мы»? — ее голос прозвучал резко, заглушая рев мотора. — Я не принадлежу к вашему миру. Я хочу вернуться в свой. Где я буду в безопасности? Где они не найдут меня, и я смогу снова жить своей жизнью?

Каин медленно повернул голову. Золотые зрачки сузились, ловя ее отражение в лобовом стекле.

— Своей жизнью? — он произнес эти слова с легкой насмешкой, но без злобы. — Дорогая моя, той жизни больше нет. Ты стала частью уравнения, которое нельзя просто стереть. Они не отпустят тебя. Никогда.

Он вернул взгляд на дорогу, его пальцы постукивали по рулю в такт стуку дизеля.

— Безопасность — иллюзия. Особенно для тебя. Ты думаешь, если ты вернешься в свою больницу, они оставят тебя в покое? Кассиан уже вложил в тебя слишком много ресурсов. Твоя уникальность — это стратегический актив. Они будут наблюдать. Ждать. А в нужный момент... заберут снова. Только в следующий раз клетка будет прочнее.

Эвелин сглотнула ком в горле. Она знала, что он прав. Знание, которое она пыталась загнать в самый темный угол сознания.

— Так что же мне делать? — прошептала она, и в ее голосе прозвучала беспомощность, которую она ненавидела.

— Выживать, — ответил он просто. — Освоить новые правила. Стать сильнее. Найти способ не просто прятаться, а сделать так, чтобы они боялись тебя искать. — Он снова посмотрел на нее, и в его взгляде читалось нечто древнее и безжалостное. — Я могу научить тебя. Показать тебе щели в их надзоре. Научить исчезать, не оставляя следов. Но ты должна понять: пути назад нет. Есть только движение вперед. Сквозь тьму. Рядом со мной.

Он предложил ей не убежище, а крепость. Не покой, а оружие. И это было страшнее и правдивее любых обещаний безопасности.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и безапелляционные. Эвелин резко повернулась к нему, и на этот раз в ее голосе зазвучали стальные нотки, заглушающие страх.

— Рядом с тобой? — повторила она, и в слове слышалось лезвие. — А почему, собственно, я должна скитаться по темноте с тобой? Я тебя даже не знаю. Ты просто ворвался в лес, увел меня от кабана и теперь раздаешь посулы, как дешевый фокусник. Почему я должна тебе верить? Что ты вообще о себе знаешь, кроме того, что ты «скучающий вольный стрелок»? Может, ты просто следующий Кассиан, только с более обаятельной улыбкой?

Land Rover на мгновение дернулся, будто Каин на долю секунды отпустил сцепление, прежде чем снова плавно тронуться. Он не рассердился. Напротив, низкий, бархатный смех вырвался из его груди.

— Наконец-то, — произнес он с одобрением. — Подлинный голос. А я уже начал думать, что ты лишь ученый под стеклянным колпаком. — Он бросил на нее быстрый, оценивающий взгляд. — Хочешь знать, кто я? Я — хаос, которого они страшатся. Я — тот, кто не играет по их правилам. Я не строю замков из страха и отчаяния. Я испепеляю их.

Он одной рукой ловко вывернул руль, съезжая с проселка в колею, почти невидимую в высокой траве.

— Кассиан предлагает тебе клетку с золотыми прутьями. Лилит — стол для вскрытия. Орфей — цепь. А я... — он резко затормозил, и машина встала посреди поляны, залитой лунным светом. Он повернулся к ней, и его золотые глаза горели в темноте салона. — Я предлагаю тебе выбор. Не между хозяевами. А между рабством и свободой. Да, жестокой. Да, опасной. Но свободой.

Он облокотился на руль, сократив дистанцию между ними.

— Ты не знаешь меня. Верно. Но ты знаешь их. И ты видишь разницу. Ты умна. Ты видишь, что я не требую от тебя подчинения. Я предлагаю партнерство. Двум изгоям против всей их прогнившей империи. — Его губы тронула хищная улыбка. — Разве это не самая честная сделка из всех, что тебе предлагали?