— Итак, расскажи, как ты ухитрилась вывести из себя самого Кассиана? Он редко позволяет своим... активам... заходить так далеко.

Эвелин, все еще опираясь на стену, пыталась привести мысли в порядок. Этот... Каин... был воплощенным хаосом. Непредсказуемым, наглым и излучавшим такую мощь, что рядом с ним Кассиан казался простым клерком.

— Я вывела из строя его генератор и нейтрализовала Орфея, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Каин запрокинул голову и рассмеялся — громко, от всей души, и эхо разнеслось по руинам.

— Великолепно! — воскликнул он, смахнув несуществующую слезу. — Бедный Орфей. Он всегда полагался на грубую силу. А Лилит? Успела задеть и ее?

— Кассиан вмешался.

— А, — Каин сделал понимающее лицо. — Значит, старина Кассиан уже эмоционально вовлекся. Любопытно. Чрезвычайно любопытно.

Он спрыгнул с камней и снова оказался перед ней, его золотые глаза сверкали в полумраке.

— Это меняет расклад. Ты для него теперь не просто ресурс. Ты — вызов. А Кассиан обожает испытания. Он не отступит. — Он склонил голову. — Что делает мое предложение еще заманчивее. Со мной у тебя есть шанс. С ним... в лучшем случае ты станешь почетной пленницей в золоченой клетке. В худшем... — Он развел руками. — Ну, ты сама понимаешь.

Он был прав. Ужасно, безрассудно прав. Кассиан видел в ней инструмент. Каин же... Каин видел в ней сообщника в игре. Соучастника в хаосе.

— Почему? — выдохнула она. — Почему ты хочешь мне помочь? Что ты с этого получишь?

— Разве я не сказал? — Он улыбнулся, и в этой улыбке было нечто первобытное и дикое. — Мне наскучило, доктор Шоу. А ты... ты самое занимательное, что случалось в этой трясине за последнюю сотню лет. Я получаю наилучшее развлечение. И, — его взгляд стал томным, — возможность наслаждаться твоим обществом. Долго. Очень долго.

Он протянул ей руку. Не чтобы схватить, а с предложением.

— Итак? Готова ли ты перестать быть пешкой и стать королевой, опрокидывающей шахматную доску?

Эвелин смотрела на его протянутую руку. На длинные, сильные пальцы, на расслабленную, но готовую к действию позу. Это был прыжок в бездну. Но бездна эта манила, как ничто другое в ее жизни.

Она медленно подняла руку и положила свою ладонь в его.

Холодок от его кожи пробежал по ее руке, но на сей раз он не пугал. Он был... обетованием.

— Похоже, у меня закончились иные варианты, — сказала она, и в ее голосе впервые прозвучала не усталость, а дерзость.

Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони, крепко, но не причиняя боли.

— Прекрасный старт, — прошептал он, поднося ее руку к своим губам. Его взгляд не отрывался от нее, пока губы лишь на мгновение коснулись ее костяшек. — Добро пожаловать в игру, доктор Шоу. Обещаю, скучно не будет.

Его губы были холодными, как мрамор, но прикосновение вызвало внезапную волну тепла, пробежавшую по ее спине. Он отпустил ее руку, но ощущение его хватки, твердой и уверенной, осталось.

— Теперь, когда церемонии окончены, — произнес Каин, и его взгляд стал деловым, — пора отсюда уносить ноги. Они уже рядом. Я почуял запах Кассиана на ветру. Он пахнет раздражением и старыми фолиантами. Не лучшая комбинация.

Он повернулся и жестом предложил ей следовать за собой вглубь развалин. Они миновали арку, оплетенную плющом, и оказались в небольшом подвальном помещении. В воздухе витал запах сырости, машинного масла и выхлопных газов.

— Любимый гараж, — с усмешкой пояснил Каин, подходя к задрапированному брезентом объекту. Он дернул за ткань, и та упала, открыв автомобиль.

Это не был Rolls-Royce или иной представительский транспорт. Перед ними стоял Land Rover Series III с короткой колесной базой. Его зеленый камуфляжный кузов был покрыт слоем грязи и царапин, колеса с мощными протекторами, а на крыше крепились дополнительные фары. Машина выглядела так, будто ее только что пригнали с поля боя или из глухомани.

— Полагаю, для бегства с опасным незнакомцем сгодится? — он открыл пассажирскую дверь с театральным жестом. Дверь скрипнула на заскорузлых петлях.

Эвелин забралась внутрь. Салон был аскетичным: простая тканевая обивка, металлическая приборная панель, рычаг КПП, торчащий прямо из пола. Пахло бензином, машинным маслом и его уникальным, холодным ароматом.

Каин сел за руль, повернул ключ зажигания. Двигатель запустился с характерным для дизеля стуком и глухим рокотом.

— Пристегнись, — сказал он, глядя на нее сбоку. — Если, конечно, здесь есть ремни. Я не самый осмотрительный водитель.

Он не стал искать выхода. Он просто направил машину на заложенную кирпичом стену в дальнем углу подвала. Эвелин инстинктивно вжалась в кресло, но стена... развалилась под напором стального бампера. Это была не стена, а искусно сделанная маскировка. За ней оказался узкий, освещенный тусклыми лампами тоннель.

— Запасной выход, — пояснил Каин, ловко управляя рулем в тесном пространстве. — Я всегда оставляю себе путь для отступления. Привычка.