Наш путь завершился у возвышения с троном, где грузно восседал его величество Гальд Второй. Он выглядел даже хуже, чем я его запомнила по аудиенции, еще более уставшим и больным. Лицо было землистого цвета, а взгляд — отсутствующим.

Он лишь кивал в ответ на поклоны, словно механическая кукла. Вся реальная власть, весь фокус внимания был смещен на его сына — принца Оривара, который рядом с отцом выглядел молодым, энергичным и абсолютным хозяином положения. Вот кто наслаждался ролью центра вселенной.

Мои мысли при виде короля невольно на миг вернулись в тот день, когда я предстала перед ним для получения заслуженной награды. Он тогда говорил медленно, с паузами, предлагая в знак благодарности любые свободные земли королевства.

И тогда же, еще до аудиенции, Ранс, узнав о ней, настойчиво, почти приказал мне выбрать один конкретный участок на карте. Он не объяснил причин, лишь ткнул пальцем в пустынную, холмистую местность на самом краю, граничащую с его владениями.

— Это важно, Лея, — сказал он тогда коротко. — Попытайся выбрать именно этот надел.

Я послушалась. Помню, как потом удивился король и его советники, ожидавшие, что я попрошу что-то поближе и плодороднее. Они с видимым облегчением согласились, очевидно сочтя меня недальновидной и глупой простушкой.

Князь так и не объяснил мне причины своей настойчивой просьбы. Но у меня и времени особо не было уточнить. Я просто доверилась ему.

Вот и сейчас, едва мы завершили положенное приветствие и отошли к остальным гостям, как тут же возле нас нарисовался принц Оривар с наигранной фальшивой улыбкой.

— Княгиня Вальедо. Вы…умеете произвести впечатление, — проникновенно сказал он. — Не откажете ли вы мне в чести открыть этот бал? В память о наших прежних… дружеских отношениях.

Он, улыбаясь, протянул руку.

На нас скрестились взгляды всего зала. Я почувствовала, как тело князя рядом со мной напряглось…

12. Игра на публику

Возникла напряженная тишина. На лице принца застыла натянутая улыбка. Его рука так и висела в воздухе. Я чувствовала, какая давящая волна холодной ярости исходит от Ранса, но его лицо оставалось бесстрастным.

И это только начало бала! Что же будет дальше?

Конечно, я должна была отказать. Но как сделать это правильно? Еще одной ловушкой для меня, было то, что я слишком поздно вспомнила о своем неумении танцевать. В памяти Леи тоже не было никаких намеков на этот навык.

Скорее всего у нее возникли бы те же затруднения. Ведь она была из простой семьи. Хотя я так и не смогла вспомнить о ее родных. Может быть сирота?

А принц, все ждал моего ответа. Напряжение нарастало.

Но прежде, чем я успела открыть рот, чтобы сформулировать вежливый отказ, низкий, бархатный голос моего мужа прозвучал рядом, тихо, но твердо.

— Ваше высочество оказывает великую честь. Однако сегодня вечером все танцы моей жены уже обещаны мне. — Ранс сделал легкий, почти незаметный акцент на словах «моей жены». — Приношу извинения, но не хочу лишать себя этого права. Ведь это наш первый бал после обряда. К тому же, — он слегка повернул голову в сторону Наэтты, которая, побледнев, наблюдала за этой сценой, — вас ждет ваша невеста, ваше высочество. Не думаю, что она оценит, если ее суженый откроет бал с другой дамой, пусть и из уважения… к прошлому.

Он сделал крошечную паузу, и в его глаза блеснули холодным опасным золотом.

— Позвольте же мне пожелать вам, принц Оривар, такого же крепкого и счастливого брака, какой, я уверен, ожидает меня с моей избранницей, — он притянул меня ближе к себе.

Ни на мгновение его речь не утратила ровного тона. Это было идеальное, безупречное публичное унижение, обернутое в шелк придворной учтивости.

С лица принца стерлась улыбка, и он медленно опустил руку. Его пальцы сжались в бессильном кулаке, а по щекам скользнули алые пятна ярости. Но возразить он не мог. Ранс был абсолютно прав с точки зрения этикета.

Муж имел исключительное право на танцы своей жены. Оспорить это мог только король, который сейчас дремал в своем кресле. Оривар был в ловушке придворных правил. Поэтому он лишь холодно кивнул, едва склонив голову, резко развернулся и направился к Наэтте.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что все это время не дышала, и подняла глаза на Ранса. В его взгляде, когда он встретился с моим, читалось нечто вроде мрачного удовлетворения хищника, защитившего свою добычу. Я кивнула ему, полная благодарности, которую не решалась выразить словами.

— Ну что, моя княгиня, — наклонившись к моему уху, тихо рокочуще сказал дракон. — Пора исполнить обещание. Наш первый танец.

Мое сердце екнуло. Я отчаянно замотала головой, также понизив голос до едва слышного шепота.

— Ранс, я… я не умею. Совсем… Я забыла предупредить. Прости…— я запнулась, не зная, умела ли танцевать та, чье тело я носила.

Князь коротко усмехнулся.