Он нашел следы — бледные серебристые шрамы от когтей лесного зверя, оставшиеся в памяти Леи, и мягко коснулся их губами, продолжил огненную цепочки вверх. А затем его властный рот нашел мою грудь и жадно втянул в себя сосок.

Я ахнула и задохнулась от острых концентрированных ощущений. Еще в самом начале я решила полностью довериться мужчине, потому как у меня самой совершенно не было опыта, если не считать коротких воспоминаний Леи.

Но в них и сотой доли подобного не присутствовало. Мои пальцы непроизвольно впились в его его платиновые волосы. А тело еще не решило оттолкнуть или притянуть ближе. Потому что… это было настолько невыносимо ярко и остро, что я не знала чего хочу больше.

С моих губ сорвался стон. Незнакомый, хриплый, просительный…

— Тише, — прошептал он, и его дыхание обожгло кожу. — Тише, Лея. Я буду осторожен. Не бойся. У нас есть время. Вся ночь.

И князь продолжил свои исследования. Каждое дрожание бедра, каждый мой прерывистый вздох служили ему ориентиром. Его рука скользнула ниже, между моих ног, и я вздрогнула всем телом, как от удара током.

Мое собственное тело, казалось, пробуждалось под его пальцами, отвечая на прикосновения пульсацией и влажным жаром, о котором я и не подозревала. Я думала все будет быстро и механически. Я просто полежу, пока он сделает свое дело. Но он решил иначе…

Дракон ласкал мое тело медленно, неспешно, пока я не начала метаться на простынях, теряя контроль, ища больше, быстрее, глубже.

— Не торопись, — снова напомнил он. — Дай себе полностью прочувствовать.

И я сдалась. Растворилась в этом водовороте ощущений.

Запахе его кожи, звуке его дыхания, учащающегося в такт моим стонам, золотистом отблеске свечей в его глазах, которые не отрывались от моего лица, ловя каждую гримасу удовольствия.

Для меня это и вправду был самый первый раз. Каждый нервный узелок плавился под его упорным, терпеливым вниманием.

И когда он, наконец, накрыл меня своим горячим большим телом, внутри не осталось страха. Было лишь жгучее, нетерпеливое желание. Князь еще раз пристально заглянул мне в глаза и резко двинул бедрами, заполняя пустоту внутри меня, о которой я даже не подозревала.

Потом замер, давая мне привыкнуть, и в этой паузе я ощутила его пульсацию глубоко внутри себя, дрожь его мышц, сдерживающих резкий грубый порыв, капли пота, упавшие с его лба мне на грудь.

Он резко выдохнул сквозь зубы. А потом начал двигаться. Плавно, в раскачку, но с неотвратимостью прилива. Каждый толчок становился каким-то новым откровением. Тело откликалось ему с невероятной отзывчивостью.

Я уже не сдерживала крики и стоны. Руки вцепились ему в спину, чувствуя под пальцами бугры старых шрамов и играющие сталью мышцы.

Все сосредоточилось в древнем ритме наших тел. Остались лишь вспышки ощущений. Хриплый шепот моего имени на его губах, горячие звездочки поцелуев вспыхивающие на моей коже и нарастающий вихрь, приближающейся концовки.

А потом вселенная взорвалась в сокрушительной мощной вспышке. Из моего горла вырвался сдавленный, надрывный крик, больше похожий на рыдание. Слезы хлынули ручьем — от переизбытка чувств, от освобождения, от щемящей, непонятной нежности к этому суровому мужчине, чье лицо в этот миг исказила гримаса почти болезненного блаженства, а в глазах вдруг мелькнуло что-то древнее и могущественное, что-то, что признало во мне свою пару.

И в самый пик, когда все мое существо сотрясали конвульсии наслаждения, золотой узор на запястье вспыхнул ослепительным, жгучим светом. Боль была острой и сладкой, будто канал между нами наконец прорвало, и его дикая драконья сила хлынула в меня полноводной рекой, заполняя снова живым, исцеляющим теплом.

Я почувствовала, как что-то ледяное и мертвое внутри сжалось и съежилось, превратившись на время в маленькую черную ядовитую колючку, что затаилась до срока. Проклятие отступило на какое-то время и это не могло не радовать.

А потом… мой так неожиданно обретенный муж просто лежал рядом и целовал мои влажные от слез виски, сбившиеся белые волосы, уголки губ, еще вздрагивающие от остаточных судорог.

А я, внезапно расслабившись в его сильных объятиях, провалилась в короткий, но крепкий сон, где впервые за все время в этом мире чувствовала себя не выживающей, а по-настоящему живой. И защищенной...

10. Приглашение

Когда князь шагнул на помост, весь шум на площади словно срезало ножом. А он просто остановился рядом со мной. Высокий, властный, опасный, и его тяжелое, неоспоримое присутствие нависло над толпой гранитной скалой.

Дракон же взял меня за руку, уверенно переплел наши пальцы, а затем медленно обвел взглядом замерших людей, его снова ставшие золотыми, с вертикальными зрачками глаза, казалось, на секунду задержались на каждом.

Он не угрожал. В его взгляде было что-то похуже: абсолютное, ледяное безразличие к их мнению и полная уверенность в своем праве быть здесь. И толпа затихла, подавленная его незримой мощью.

И в этой звенящей тишине с краю площади громко и отчетливо прозвучал звонкий голос Райнесс: