— Так будет значительно быстрее, Лея, а силы тебе еще понадобятся, — коротко бросил он мне.

Меня же поразило с какой легкостью он преодолел весь путь до темнеющего за деревьями особняка, а потом поднялся по лестнице на второй этаж и занес меня в свои покои.

Тело Леи было легким после болезни, но все же не совсем невесомым.

А еще это его решение лишило меня времени на размышления. Мы просто раз, и оказались в спальне. Никакого тревожного ожидания. Все быстро и четко…

Князь осторожно поставил меня на место и помог снять плащ. Я же с любопытством оглядывалась.

Комната была… неожиданной.Снова, как и в часовне, все достаточно лаконично и строго, но и не спартанская келья.

Большой камин, в котором потрескивали поленья, мягкий свет десятков свечей в тяжелых подсвечниках, отражавшийся в темном дереве мебели. И запах… не душных благовоний приторных дворца, а свежего сена, яблок и чего-то еще, пряного и теплого. На широком столе стоял серебряный изящный кувшин и две чаши. Рядом было еще блюда с фруктами и две тарелки с какой-то нарезкой.

Князь снял дублет, остался в темной рубашке с расстегнутым воротом. В свете огня его лицо казалось менее суровым, а глаза… в них горели теперь не только золотые искры, но и тень чего-то иного. Ожидания. Настороженности, похожей на мою.

Он налил в чаши темно-рубинового вина, протянул одну мне. Я сделала осторожный глоток. Напиток был густым, сладким и приятно обжигал внутренности, разливаясь по телу волной волнующего жара.

— Тебе нужны силы. Я обещал, — тихо произнес мой муж, разглядывая мое лицо.

— Как… как это будет? — спросила я, смущенно отводя глаза.

— Так, — ответил он.

А затем шагнул ко мне. Все его движения были медленными, словно давая мне время отступить, если я захочу. Но я не шевелилась. Тогда князь бережно обхватил мое лицо своими горячими ладонями, наклонился, и его тепелое дыхание коснулось моих губ.

Потом был поцелуй.

И от его теплых осторожных губ в меня хлынул поток живительного, солнечного жара. Ласковое тепло наполнило каждую клеточку моего уставшего, изможденного борьбой с проклятием, тела.

Это было похоже на глоток воздуха после долгого удушья. Усталость и леденящая пустота вдруг отступили, уступая место непривычной, почти пугающей энергии. Я наконец почувствовала, что у меня молодое, здоровое, полное сил тело юной девушки.

А поцелуй тем временем углублялся, становился увереннее, и с каждым мгновением я чувствовала себя сильнее, живее. Мои руки сами потянулись к нему, цепляясь за твердые плечи.

Голово кружилась теперь совсем не от слабости… Меня впервые целовал мужчина, и мне это неожиданно нравилось. Нравилась его сила, его уверенность и осторожная нежность, которую он проявлял ко мне.

Когда князь наконец отпустил мои губы, в глазах у меня стояли слезы облегчения. Впервые, после пробуждения в этом мире я чувствовала себя живой.

— Вот так, — прошептал он, и его губы тронули уголок моего рта, щеку, шею. — Медленно. Я не тороплю тебя, Лея.

Его пальцы нашли шнуровку моего платья. Соблюдая свое обещание, он развязывал ее неторопливо, постоянно касаясь кожи плеч, ключиц, спины. Каждое такое прикосновение было нежным, почти благоговейным.

Когда шелковая ткань наконец упала к моим ногам, я не почувствовала стыда. Только его взгляд, тяжелый и горячий, скользящий по моему телу, и странное, щемящее ожидание. На меня смотрел желающий меня мужчина. И это неожиданно растворило последние крупицы страха перед предстоящей ночью.

Он не причинит мне боли. Это обещание я прочитала в его глазах.

А князь снова легко поднял меня на руки и понес к огромной кровати. И только когда он присоединился ко мне, когда его обнаженное тело оказалось рядом, мое напряжение пополам с удивлением все же вырвалось наружу.

— Почему… так? — прошептала я, глядя на его сосредоточенное лицо. — Ты… так нежен. А я… я ведь уже не…

Дракон, криво усмехнулся и прервал меня, снова коснувшись губами моих губ.

— Это не повод, чтобы наша первая ночь была иной, — низкой чувственной вибрацией отозвались у меня внутри его слова. — Мужчина должен быть нежен со своей избранницей. Всегда. А в первый раз особенно. Потому что это память для тела. Оно должно запомнить не страх, а доверие, Лея. Ты моя жена. Я хочу чтобы ты доверяла мне. Всегда…

Эти слова, сказанные так просто и прямо, обрушились на меня теплой лавиной. Я кивнула, не в силах ответить, чувствуя, как комок в горле тает, уступая место какому-то трепетному, робкому ожиданию.

И он начал доказывать. Не словами, а прикосновениями.

Мощные горячие ладони заскользили по моему телу, ощупывая каждый изгиб, будто заново создавая форму. Пальцы выписывали медленные круги на коже живота, груди,бедер, и мурашки бежали вслед за ними, заставляя меня непроизвольно выгибаться.