1. Пробуждение

— Почему она еще не умерла от проклятия? В пророчестве же было сказано… — слышу молодой и крайне раздраженный мужской голос.

— Не мне вам говорить, Ваше Высочество, что все пророчества имеют свойства наводить туман и неразбериху, и каждый трактует их по разному, — отвечает ему более спокойный и, по ощущениям, старый.

— В пророчестве ясно было сказано без всякого тумана, что проклятие убьет того избранного, кто первым коснется сердца богини. Как тут трактовать иначе?

— Не могу знать, Ваше Высочество. В любом случае, разве это не радостное событие, что избранная осталась жива?

Пауза, во время которой я пытаюсь хоть немного прийти в себя и понять, где я нахожусь и кто это говорит.

Последнее, что я помню — это дикий холод и тяжесть мокрой одежды, что тянет на дно. А еще испуганные глаза мальчишки лет семи, которого я успела вытолкнуть на лед перед этим.

Выходит я не умерла?

Нет. Стоп. Я чувствую свое тело, пусть и слабо, но слышу голоса… Только вот говорят они что-то странное, но слышу же.

Попыталась открыть глаза, чтобы рассеять свои опасения окончательно. Получилось. Правда, сомнений стало гораздо больше, а еще накрыло глубоким шоком от увиденного.

Над моим ложем, вместо привычного белого потолка больницы, какой-то шатер из тяжелого темно-синего бархата, расшитый причудливыми серебряными звездами и полумесяцами.

И пахнет не больницей и даже не привычными лекарствами. Пахнет какими-то травами, словно я на сеновале где-то в деревне, и еще чем-то незнакомым, горьковато-сладким.

Спина тоже что-то странное ощущает. Я лежу не на больничной койке, а на чем-то мягком и огромном, утопая в груде шелковых подушек. По стенам, сложенным из темного, шероховатого камня, висят гобелены с вытканными сценами охоты на невиданных зверей.

Где я? Это какой-то розыгрыш? Что за исторические декорации?

Мой взгляд скользнул к источнику голосов.

У камина, сложенного из грубого серого камня, стояли двое. Высокий молодой мужчина в кожаных черных сапогах до колен и темно-зеленом камзоле, богато расшитом золотой нитью.

Его осанка, острый подбородок и холодные, словно высеченные из льда, голубые глаза кричали о принадлежности к власти и привычке повелевать. Он стоял ко мне боком и смотрел в огонь, и каждую линию его напряженной спины можно было прочитать как одно сплошное раздражение.

Рядом с ним, сутулясь, стоял пожилой мужчина в длинных простых серых одеждах, которые я даже определить не смогла по названию. Что-то средневековое или фэнтезийное. У него седая короткая бородка и темные усталые глаза. В руках деревянный посох и какой-то потрепанный свиток.

Принц и лекарь? Других ассоциаций они у меня не вызвали. О чем же они говорили?

Проклятие? Избранная? В голове гудело от нестыковок и растерянного удивления.

Где я все-таки? Что это за место и кто эти люди?

Я невольно пошевелилась, пытаясь приподняться на локтях, и этот шорох привлек их внимание.

Лекарь первым встретил мой взгляд. Его лицо озарилось искренней, радостной улыбкой.

— О, благословенны лики богов! Вы с нами, госпожа Лея! — с этими словами он поспешил к моему ложу. — Как вы себя чувствуете? Не пытайтесь больше двигаться, вы еще очень слабы. Вам нужно лежать. Подумать только! Две недели мы считали, что вы вот-вот покинете нас. Но вы очнулись!

Я лишь молча кивнула, настороженно разглядывая его и впитывая новую информацию.

Лея? Но я ведь не Лея. И почему госпожа?

Мой взгляд непроизвольно перешел на принца.

Тот оставался у камина, потом медленно повернулся ко мне. Его ледяные глаза оценивающе скользнули по мне, остановившись на моем лице.

Ни тени радостной эмоции или облегчения не возникло на его лице. Скорее, сложная смесь разочарования, досады и… подозрения? Казалось, он видел во мне некую проблему, которая по какой-то досадной ошибке не решилась сама собой.

По позвоночнику невольно скользнул холод.

Неловкая пауза затянулась. Я переводила взгляд с принца на лекаря, не понимая, чего они от меня ждут. Лекарь беспокойно переминался с ноги на ногу.

Наконец принц нарушил молчание.

— Рад видеть тебя в сознании, Лея. Желаю вам скорейшего и полного… выздоровления, — холодно произнес он, чуть скривившись на последнем слове.

Он сделал легкое, почти небрежное движение головой, кивнув мне, словно начальник подчиненной.

— У меня сейчас много неотложных дел. Ты сама должна понимать. Касающихся благополучия королевства. Надеюсь, ты извинишь меня. Рад, что ты очнулась. Вся столица ждала этого дня. Я навещу тебя позже, — бросил он уже через плечо и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел из покоев быстрым, спешащим шагом.

Странный мужчина и странный уход. Он будто сбежал. Но с его исчезновением дышать стало значительно легче что ли.

— Госпожа Лея, как вы себя чувствуете? — снова обратился ко мне лекарь.