— Не буду, — ответил Бенедикт.

Она взглянула на него и один раз резко кивнула.

— Очень хорошо, сэр Бенедикт. Я доверю вам свою спину.

— Я прикрою, — ответил он.

Она молча изучала его мгновение. Слабо улыбнулась. Затем решительно вышла на палубу.

Оставшись один, Бенедикт медленно выдохнул. На судне уединение было редкой роскошью. Он уделил минуту, чтобы оценить свое состояние.

У него дрожали руки.

Бенедикт сглотнул. Он собирался спуститься в молчащее Копье с группой жестоких преступников. Колониальные Копья, как правило, были дикими местами, где закон лишь слегка касался действий обитателей. Его подопечные вполне могли решить избавиться от него и пойти своим путем. Они смогли бы найти работу в команде какого-нибудь сомнительного корабля — боерожденные ценились пиратами и налетчиками так же высоко, как и Флотом.

Времени попрощаться с Бриджит не было. Он наспех нацарапал ей объяснительную записку, а позже написал более длинное письмо, но, учитывая, что он, скорее всего, вручит его ей лично, если выживет, это казалось почти пустой тратой времени. Если, конечно, он не погибнет.

Всегдашняя вероятность, когда работаешь на Копьеарха.

Бенедикт сделал еще один глубокий вдох и заставил руки перестать дрожать.

Затем он проверил перчатку, меч, нож, два других потайных ножа и шагнул на палубу.

Трое боерожденных ждали у лееров на миделе, где Гвен перепроверяла пряжки обвязок и пристегивала ремни Мэйбелл к леди Херрингфорд.

— Спуск должен быть почти вертикальным, Бенни, — сказала она, когда подошел Бенедикт. — Всего около трех тысяч футов, ветер восточный, слабый. Дай отсчет до двух, чтобы миновать корабль, и дергай кольцо.

Бенедикт кивнул.

— Леди Херрингфорд, вы слышали?

— На счет два и дергать, — живо ответила она.

— Мы убрали правые бортовые и нижние мачты «Хищницы», — сказала Гвен. — Путь свободен. — Она повернулась к леерам, щелкнула парой фиксаторов и вытащила секцию ограждения из палубы, отставив ее в сторону. Парочка членов экипажа выдвинула доску и закрепила ее так, чтобы прыгающие миновали обводы корпуса корабля.

— Леди Херрингфорд, прошу вас, — сказал Бенедикт.

— Старость перед красотой, — ответила Херрингфорд. Она подтолкнула Мэйбелл бедром, и две женщины неуклюже пошаркали по доске.

Порыв ветра едва не сдул их, и Мэйбелл взвизгнула:

— Мы упадем!

— Так и задумано, — отозвалась леди Херрингфорд — и нырнула с конца доски, увлекая за собой вопящую Мэйбелл.

— Создатель Путей, — выдохнул Дженсон. Его грудь быстро вздымалась и опадала.

— Были боевые прыжки за время службы? — легко спросил Бенедикт.

Дженсон резко мотнул головой.

— Два тренировочных сброса.

— Ерунда, — сказал ему Бенедикт. — Я делал это десятки раз. Держи руки скрещенными на груди, чтобы мне не мешать.

Дженсон сложил свои мощные руки.

— Ага. Ладно.

Они вдвоем прошаркали к концу доски, и Бенедикт глянул вниз, в бесконечную серую мглу.

— Готов? — спросил он.

— Нет, — ответил Дженсон.

— На счет три, — сказал Бенедикт. — Раз. Два.

— К черту всё, — бросил Дженсон и швырнул себя с конца доски, утаскивая Бенедикта за собой.

***

Был свистящий миг чистой, открытой пустоты. Бенедикт вслух досчитал до двух и дернул кольцо. Бесконечное мгновение они падали все быстрее, затем парашют поймал воздух и раскрылся; обвязка больно дернула тело Бенедикта, когда двойной вес ударил по стропам. Тусклый серый свет зари окрашивал туман вокруг, снижая видимость до минимума. Они скользили вниз сквозь пустую серую мглу, лишенные ориентиров, и Бенедикт направил парашют в медленную нисходящую спираль, высматривая скайпорт колонии.

— Что-то видишь? — крикнул ему Дженсон сквозь ветер.

— Пока нет, — ответил Бенедикт. — Мы уже должны были увидеть их огни.

Они планировали еще пару секунд, прежде чем ноздри Дженсона раздулись.

— Резко влево!

Бенедикт колебался полсекунды, а затем повиновался, натянув стропы управления. Их качнуло в сторону, купол накренился, ломая медленную спираль Бенедикта, и внезапно из тумана выступила черная громада башни из копьекамня, стремительно приближаясь. Нос Бенедикта, впервые за много дней свободный от тесноты корабля, наконец различил запах плесени, чего-то гнилостного и безошибочно узнаваемый резкий, едкий запах самых смертоносных тварей Поверхности.

Бенедикт заметил второй парашют, распластанный на поверхности под ними, нацелился в точку ярдах в десяти от него и спикировал на поверхность Доминиона; ботинки ударились о крышу из копьекамня с глухим стуком. Они с Дженсоном устояли на ногах и замедлились, а леди Херрингфорд поспешила к ним, чтобы погасить купол и удержать его от порывов ветра, пока мужчины отстегивали обвязки.

Бенедикт обвел взглядом порт.

Он был пуст.

Лишь голый копьекамень, темный, матовый, безо всяких украшений.