— Ну, кейс у тебя, — сказал Дженсон. — Валим. — Он спокойно поднял перчатку, воспламенил кристалл на ладони и послал заряд пылающей энергии в пришпиленное чудовище.

— Нет! — крикнул Бенедикт.

Слизнечервь открыл свои... боже правый, свои рты, по одному на каждом конце, и из них вырвался пронзительный, свистящий визг.

Визг, на который тут же ответили еще по меньшей мере двадцать голосов снаружи здания Флота.

Леди Херрингфорд развернулась к Дженсону, выпуская когти.

— Идиот!

— Ох, гниль и гребаный прах, — выдохнула Мэйбелл, округлив глаза. — Сколько их там?

— Не сейчас! — рявкнул на нее Бенедикт. — Нужно забаррикадировать дверь. Тащите самые большие обломки к входу! Живо!

Бенедикт приступил к исполнению плана: схватил дверь бывшего кабинета Уайтхолла и рывком сорвал ее с петель. Затем прислонил ее к наружному проему, подхватил самый крупный обломок стола, какой только смог найти, и с грохотом вогнал его в основание этой импровизированной баррикады.

— Понял, понял, — бросил Дженсон и последовал его примеру.

— Окна, — скомандовал Бенедикт леди Херрингфорд.

Она кивнула и двинулась вдоль оконных проемов, захлопывая ставни. У одного из окон она замерла, округлив глаза.

— Боже мой.

— Сколько? — спросил Бенедикт, пока они с Дженсоном громоздили сломанную мебель у двери.

— Более чем достаточно, — доложила она. — Десятки, многие десятки. Они лезут изо всех зданий, что видны вокруг.

— О боже, — выдохнула Мэйбелл. — О боже. Я всего лишь украла немного побрякушек и оцарапала того охранника. И теперь я за это умру!

Ставни внезапно задребезжали: рыщущее рыло слизнечервя ткнулось в них снаружи.

— Мэйбелл, — рявкнул Бенедикт. — Проверьте дверь у той стены. Гляньте, нет ли там лестницы.

Боерожденная метнулась через комнату — сумка с сигнальными ракетами подпрыгивала у нее на плече — и проверила.

— Да! Лестница наверх!

— Разумеется, лестница ведет наверх, — пробормотала леди Херрингфорд.

Что-то с силой ударило в наружную дверь, сотрясая удерживающую ее мебель.

— Крыша? — спросила леди Херрингфорд Бенедикта.

— Это наш единственный шанс, — ответил он. — Будем надеяться, что сможем перепрыгнуть на соседнее здание. Надо добраться до открытого пространства и оторваться от них.

Поверх импровизированной баррикады, сквозь щель между плохо подогнанной дверью и косяком, начала сочиться серо-фиолетовая масса. Слизь коснулась дерева, и то зашипело, пузырясь и испуская едкий дым, пока слизнечервь медленно протискивался в эту сравнительно узкую брешь.

— Милосердные Строители и Создатель Путей, — выругался Бенедикт. — Мы не можем принять бой. Мы задохнемся от испарений раньше, чем сюда набьется дюжина этих тварей. На лестницу!

Не успел он договорить, как Мэйбелл уже взлетела по ступеням, а Дженсон — следом за ней. Леди Херрингфорд, утирая слезящиеся глаза, осталась рядом с Бенедиктом, прикрывая его, пока он спешил к лестнице и захлопывал за собой дверь.

— Леди, — произнес он. — Благодарю вас. Весьма вероятно, вы только что спасли мне жизнь. Или, по меньшей мере, шкуру.

— Я стараюсь время от времени сдерживать обещания, — пропыхтела она. — Это вносит разнообразие в мою жизнь.

Они взбежали по лестнице в длинную узкую комнату с низким потолком. Вдоль стен стояла пара коек, а большую часть остального пространства занимали стеллажи. Окна располагались в обоих концах галереи, и Дженсон уже открывал дальнее, высовываясь наружу, чтобы осмотреться.

— Лестница на крышу, — негромко доложил он.

— О, теперь ты решил вести себя тихо, — с отвращением произнесла леди Херрингфорд, подходя вместе с Бенедиктом. — Лезь давай.

— Первым не полезу, — огрызнулся Дженсон.

— Агх, — раздраженно бросила леди Херрингфорд. Она оттеснила Дженсона плечом, глянула в окно и деловито вылезла наружу, ухватившись за перекладины лестницы, закрепленной на стене во всю высоту здания Флота. Она поднималась почти невесомо; Бенедикт высунулся из окна и увидел, как она скользнула на плоскую крышу.

— Чисто! — приглушенно позвала она. — Давайте сюда!

— А если они умеют лазить? — спросила Мэйбелл высоким, полным паники голосом. — Что, если эти твари умеют лазить?

— Значит, порубим их на куски, как только они покажутся наверху, — буркнул Дженсон. Он вылез в окно следующим и полез вслед за леди Херрингфорд.

Стоило Дженсону исчезнуть, Мэйбелл резко развернулась к Бенедикту, зарычала и буквально впечатала свои губы в его рот. Ее запах ударил в его ошеломленный мозг, и внезапно его тело словно подчинилось единственной, невероятно важной цели, и все, о чем он мог думать — это прижать ее к стене и овладеть ею.

Он почувствовал, как ответный рык клокочет у него в горле, но уперся рукой ей в грудину и коротким жестким толчком отшвырнул от себя.

Она отлетела от него с нервным, дрожащим хихиканьем.

— Ты еще пожалеешь, что не взял меня, — промурлыкала она.