Дженсон хмыкнул.

— Значит, больше одного взвода десанта, — сказал он. — Где-то поблизости должен быть тяжелый крейсер или даже линейный корабль.

— Да, — сказал Бенедикт. — Эта мысль приходила мне в голову.

— Вы тяжело дышите, — заметила леди Херрингфорд.

— Он ударил меня ногой в живот, — сказал Бенедикт. — Немного выбил дух. Я покалечил его, по крайней мере слегка, но убить не смог. Скоро он возьмет след. Вы нашли то, что нам нужно?

Леди Херрингфорд подняла пару больших тяжелых кожаных рабочих перчаток и бросила их Бенедикту.

— Вы уверены в этом?

— Я уверен, если мы попытаемся вступить с ними в перестрелку — длинноствольные ружья против перчаток, — мы проиграем, — сказал Бенедикт. — Где Фенли?

— Здесь, — отозвался маленький полосатик.

Бенедикт кивнул коту.

— Мне нужно, чтобы твой народ следил за входами в это здание. Нам необходимо знать, с какой стороны заходят аврорианцы.

Фенли посмотрел на вождя Сазу, которая великодушно кивнула.

— Я прослежу за этим, — сказал Фенли и повернулся к остальным кошкам, которые тут же рассыпались по бесконечным рядам растущих посевов.

Леди Херрингфорд мгновение смотрела на Бенедикта, прежде чем сказать:

— Вот почему вы отправили нас на водную ферму. Чтобы они могли вести разведку, не обнаруживая себя.

— Они знают, что тут произошло, — ответил Бенедикт. — Мой долг — доставить их сведения Копьеарху. Я едва ли смогу это сделать, если позволю им погибнуть.

Дженсон хмыкнул и повернулся к большому кувшину с ароматным маслом, который нашел на стеллажах в задней части водной фермы.

— Сюда, давай первый горшок.

Леди Херрингфорд пододвинула один из дюжины керамических сосудов и придержала его, пока Дженсон осторожно вливал масло.

— Дюжина — это всё, что вы смогли сделать? — спросил Бенедикт.

— В ракетах не так много пороха, как можно подумать, — чопорно заметила леди Херрингфорд. — Мы вытрясли всё, что могли, из трех ракет, а одну оставили, чтобы подать сигнал «Хищнице».

— Если одной хватит, — мрачно буркнул Дженсон, пока они наполняли следующие горшки.

Бенедикт вытащил нож и начал осторожно размешивать масло и черный порох в горшках, превращая их в густую, вязкую смесь, пока двое других заканчивали с остальными сосудами.

— В любом случае, времени на большее, скорее всего, не будет. Нас может заметить аврорианский корабль.

— Под стать всей нашей удаче на этом проклятом задании, — прорычал Дженсон.

— Осторожнее, — пробормотала леди Херрингфорд. — Ты проливаешь.

— Вы видели Мэйбелл? — спросил Дженсон.

Бенедикт мешал еще осторожнее.

— По словам аврорианца — она мертва.

Оба замерли и уставились на него.

— Но вы не знаете наверняка, — сказал Дженсон.

— У меня нет причин считать его лжецом, — тихо ответил Бенедикт. — Я почуял на нем ее кровь.

Леди Херрингфорд долго молчала.

— Логично, — наконец произнесла она.

— Да? — переспросил Бенедикт.

— Я бы поступила так же, — сказала она.

Дженсон оскалил зубы в рычании.

— Не веди себя как ребенок, — осадила она его. — Особа без морали и нравственности является, чтобы предать товарищей. Только дурак не сообразит: если она поступила так со своими, то поступит так же и с ним. Кроме того, у аврорианцев новое секретное оружие. Очевидно, они убьют любого, кто что-либо о нем знает, чтобы сохранить все в тайне.

Дженсон еще какое-то время сверлил ее взглядом, и леди Херрингфорд спокойно выдержала этот взор, приподняв брови.

— Хм, — наконец буркнул Дженсон. — Тут ты права. — Он глянул на Бенедикта. — Уверен, что это сработает, пижон?

— Растительное масло и черный порох. Как только заряд перчатки попадет в смесь, она вспыхнет и даст много дыма. Это должно выиграть вам двоим достаточно времени, чтобы сдержать нападение, пока я выполняю свое поручение.

— Мне кажется маловероятным, что это увенчается успехом, — заметила леди Херрингфорд.

— У вас есть идея получше? — спросил Бенедикт.

— Поначалу я гадала, не опередила ли меня Мэйбелл с единственным очевидным ходом, — откровенно сказала леди Херрингфорд. — Впрочем, разум подсказывал, что это, скорее всего, бесполезно. Полагаю, она придала слишком большое значение своим инстинктам. — Она взглянула на Бенедикта. — Вы уверены, что не делаете то же самое?

— Нет, — ответил Бенедикт. — Мой дядя живет по одной философии. Когда у тебя одна проблема — это проблема. Когда у тебя две проблемы — это, возможно, решение.

— А что, если их три? — вслух поинтересовалась леди Херрингфорд.

— Если не можешь состряпать решение из этого, то зачем ты вообще взялся за дело? — Бенедикт закончил перемешивать последний горшок, вытер лезвие ножа тряпкой и вложил его в ножны. — Убедитесь, что кошки позади вас, прежде чем подрывать горшки. Не делайте больше одного выстрела с одной позиции. Стреляйте и тут же перемещайтесь.