И его люди все еще живы.

Теперь нужно просто вытащить их отсюда целыми и невредимыми.

Теперь уже всех пятнадцатерых.

Бенедикт набрал в грудь воздуха и начал было говорить, когда воздух прорезал резкий вой выстрелов из длинноствольных ружей.

Кошки среагировали мгновенно, припав к земле; глаза расширились, уши заходили ходуном. Бенедикт и сам присел, хотя через мгновение понял, что стрельба велась с некоторого расстояния.

А следом раздался пронзительный свист раненого слизнечервя.

Бенедикт сжал кулаки, лихорадочно соображая, но тут услышал слабый звук обуви по полу из копьекамня: из мрака появилась леди Херрингфорд с серьезным лицом.

— Аврорианцы? — прошипела она.

— Полагаю, они нарвались на червей, — пробормотал Бенедикт. — Это снова их растормошит.

Послышались еще тихие шаги, и появились Дженсон и Мэйбелл. Мэйбелл выглядела напуганной, а Дженсон — серьезным.

— Сюда движется отделение из шести человек с длинноствольными ружьями, — доложил Дженсон резким шепотом. — С ними боерожденный. Думаю, он взял наш след.

— В такой вони? — возразила Мэйбелл, сморщив нос. — Как?

— Возможно, он не был в постели с Мэйбелл последние несколько дней, — сказал Бенедикт.

Дженсон нахмурился и одновременно дернул плечом, признавая правоту.

— Я взяла на себя смелость разведать вход на транспортную рампу, ведущую к порту, — чопорно произнесла леди Херрингфорд. — Аврорианцы только что стали нашей не самой главной проблемой.

***

Они выдвинулись так тихо, как только могли: четверо боерожденных и дюжина кошек двигались в почти полном безмолвии, выигрывая время. Они остановились в тени здания, которое когда-то было бондарной мастерской. Бенедикт (неся Фенли на плече) и леди Херрингфорд поднялись по лестнице на крышу и осторожно выглянули поверх опустевшего, тихого хаббла в сторону транспортной рампы, ведущей к порту, где сквозь открытый проход пробивался тусклый свет угасающего дня.

— Боже Небесный, — тихо выдохнул Бенедикт. — Дракон.

Зверь, по всей видимости, отдыхал на рампе, укрывшись от дождя; создание, исполненное красоты и гибкой мощи. Он был огромен, почти с фрегат длиной — футов семьдесят вместе с хвостом. Оперение, переливающееся всеми цветами спектра даже в сером свете, блестело от капель дождя и сгустившегося тумана. Длинная шея, морда с челюстями размером с ванну, глаза как блюдца; передние конечности окаймлены огромными крыльями, задние лапы мощные и когтистые; хвост, то расширяющийся, то сужающийся, украшен перьями длиной с ногу Бенедикта. Еще больше перьев покрывало его длинную шею и расходилось вокруг головы подобно огромной короне. Зверь излучал уверенную силу хищника, но был настолько строен, что казалось, мог двигаться с поразительной змеиной скоростью.

— Что это? — выдохнул Фенли.

— Дракон, — сказал Бенедикт маленькому коту. — Эфирный зверь. Он парит на потоках, как воздушное судно. Его оперение отразит и выстрел, и клинок.

— Чтобы отогнать его, нужны длинноствольные ружья, — сказала леди Херрингфорд.

— Для такого чудовища нам понадобились бы корабльные пушки, — пробормотал Бенедикт. — Или множество пик. Если выбрать правильный угол, можно загнать клинок под перья.

— Он выглядит... компетентным, — заметил Фенли.

— Они умнее, чем вы думаете, — ответил Бенедикт, кивнув.

— Почему он просто сидит там? — спросила леди Херрингфорд.

— Они любят устраивать логовища в заброшенных Копьях, — сказал Бенедикт. — Возможно, этот разведывает Доминион теперь, когда тот... необитаем. Они весьма... оппортунистичны.

— А может, он избегает хищников крупнее себя. Поблизости два корабля, — сказала леди Херрингфорд.

— Он голоден, — сказал Фенли, наклонив уши вперед. — Я слышу, как работает его желудок.

Бенедикт нахмурился, склонив голову и прислушиваясь. Теперь, сосредоточившись, он мог различить звук, отдаленно напоминающий работу далекого парового котла. По крайней мере, этот грохот ограничит слух дракона на расстоянии.

Такому существу требуется значительное пропитание, он был в этом уверен. Рано или поздно он выйдет на охоту.

С дальней стороны хаббла донесся вой новых выстрелов из длинноствольных ружей, и дракон явно обратил на это внимание: его сверкающие золотые глаза вгляделись в сумеречный мрак. Хвост хлестнул, разворачиваясь, перья на нем встали дыбом, словно множество клинков, а затем снова расслабились.

— Он знает, что здесь есть люди, — сказал Бенедикт. — И знает, что нам нужно подняться в скайпорт, чтобы уйти. Досада.

— Мягко сказано, — заметила леди Херрингфорд. — Если только мы не хотим запрыгнуть ему на спину. И у нас нет оружия, способного причинить ему вред.

— Вокруг транспортной рампы слишком много открытого пространства, — сказал Бенедикт. — Он увидит наше приближение и расплавит нас.

— Что? — переспросила леди Херрингфорд.