Дракон сорвался с места с молниеносной скоростью, и Бенедикт знал: не будь он боерожденным, тварь настигла бы его раньше, чем он сделал бы три шага. Но даже так он увидел, как свет распределенных люмен-кристаллов хаббла отразился в обсидиановых зубах ослепительным спектром красок, когда челюсти с лязгом сомкнулись менее чем в трех дюймах от его отставшей ноги. Ужас придал его ногам крылья, и он рванул прочь, преследуемый драконом.

Бенедикт огибал один угол за другим, остро сознавая, что если позволит зверю набрать инерцию и скорость, тот с легкостью его собьет, — и держал в фокусе расположение водных ферм.

Он услышал короткий сиплый вдох и на чистом инстинкте метнулся в сторону, перемахнув через гору аккуратно сложенных деревянных ящиков, и продолжил бег с другой стороны. Послышался влажный шлепающий звук; он оглянулся и увидел, как огромный сгусток какой-то желто-зеленой слизи прожигает ящики, через которые он только что перепрыгнул, с такой яростной кислотностью, что один из них вспыхнул пламенем. Дракон разочарованно прокурлыкал, обернул хвост вокруг полной бочки с водой и швырнул ее в Бенедикта, как снежок.

Бочка задела Бенедикта по левому плечу, пролетая мимо; он упал вперед, превратив падение в несколько мощных прыжков на четвереньках, затем снова вскочил на ноги и ускорился. Дракон мчался и скользил следом: его мощная туша двигалась грациозно и плавно, сметая препятствия на улицах и в переулках, словно паутину, а золотые глаза светились голодом и весельем.

В сумерках хаббла внезапно раздался вой перчаток и длинноствольных ружей, и Бенедикт вложил остатки сил в последний, яростный рывок, двигаясь быстрее, чем когда-либо в жизни.

Длинное низкое здание водной фермы выросло перед ним; внутри все было затянуто густым серо-белым дымом. Сквозь дым мелькали вспышки выстрелов — дугообразные полосы белого света, пересекающие друг друга на пределе зрения. Закричал мужчина. Кто-то еще что-то кричал. Но за первым рядом посадочных желобов Бенедикт уже ничего не видел.

Земля под ногами дрогнула — дракон сократил дистанцию, и Бенедикт в панике бросился в едкий дым, чувствуя, как челюсти зверя снова смыкаются у него за спиной.

Бенедикт двигался слишком быстро, чтобы успеть среагировать и не споткнуться об аврорианского десантника, который упер длинноствольное ружье в желоб и целился в ту сторону, где Бенедикт оставил своих спутников. Он ударил коленями по ребрам мужчины и перелетел вперед, уходя в контролируемый кувырок настолько ловко, насколько смог. Аврорианец тяжелым мешком рухнул на пол, выдохнув воздух единым хрипом, и одна его рука уже шарила в воздухе, пытаясь вернуть ружье на позицию.

Дракон вынырнул из дыма позади мужчины, склонил увенчанную перьями голову, как птица, и мгновенно схватил его.

Человек жутко закричал, но дракон небрежно мотнул головой из стороны в сторону, ломая шею жертвы со слышимым треском, и проглотил его так же легко, как и слизнечервя.

Снова от дракона хлынула серия глухих щелчков, и при каждом вспыхивали разноцветные перья; голова зверя повернулась, словно пушка на турели, будто он мог ясно видеть позиции аврорианцев сквозь дым.

— Дракон! — заорал кто-то с аврорианским акцентом.

Бенедикт рванул по проходу между желобами к своим спутникам, а дракон издал довольный курлыкающий звук и метнулся вперед, в дым, навстречу звукам интенсивной стрельбы из ружей и новым крикам.

— Альбион! — крикнул он, приближаясь к их оборонительной позиции. — Это Бенедикт!

И все же он вывалился из дыма как раз в тот момент, когда Дженсон выпустил заряд из своей перчатки.

Леди Херрингфорд ударила мужчину по предплечью, сбивая прицел ровно в миг выстрела, и заряд прошел в дюймах от Бенедикта.

— Идиот, — прорычала она.

Рев, трели и крики начали отдаваться эхом вдоль длинных рядов водной фермы. Оружие выло, стреляя в бешеном темпе. Шипение длинноствольных ружей, которые стрелки охлаждали водой из баков, добавляло шума в эту какофонию.

— Извини, пижон, — угрюмо буркнул Дженсон.

— У нас неприятности, — пропыхтела леди Херрингфорд. Бенедикт посмотрел мимо нее и увидел неподвижные тела двух аврорианцев, в чьих мертвых руках все еще были зажаты мечи. Ее когти были выпущены и покрыты кровью. — Они обошли нас с фланга. Два других их отделения заходят с той стороны. Они перекрывают выходы в той части здания.

— Гниль и прах, — выругался Бенедикт. — Он солгал.

— Ага, враги так делают, — огрызнулся Дженсон, поднимаясь. — Это почти как если бы...

Раздался глухой удар.

Бенедикт поднял глаза и увидел, как Дженсон медленно валится вперед.

Абордажный топор вошел мужчине в позвоночник по самую проушину, прямо между лопаток.

Только боерожденный мог метнуть топор с такой точностью и силой.

Дженсон ударился о землю с широко раскрытыми глазами; кровь слабо пузырилась у него на губах и в ноздрях, но грудь уже забыла, как дышать.